Три — максимум. Так было написано. Три — граница, установленная природой.
У Эрана — четыре. Минимум. Он ещё не пробовал Свет и Тьму.
Что-то холодное шевельнулось в его животе.
Арканум.
Седьмая сила. Не стихия — чистый Эфир. Без стихийной окраски, без элементальной привязки. Маги, способные работать с Арканумом, назывались Арканистами. Книга описывала их скупо — несколько абзацев, полных религиозного пафоса и тумана. Но ключевое он выхватил: Арканисты не привязаны к стихиям. Они могут работать с любой стихией, потому что оперируют Эфиром в его чистой форме и сами придают ему стихийные свойства.
«Это я,» — подумал Эран. — «Это объясняет всё. Я не мультикласс. Я — Арканист.»
Книга добавляла: Арканисты крайне редки. Последний известный Арканист жил «в эпоху третьего короля» — то есть столетия назад. Их считали либо благословенными богами, либо проклятыми.
«Конечно. Классика.»
Орден Башен.
Упоминался вскользь — книге было триста лет, а Орден в его нынешнем виде сформировался, судя по контексту, позже. Но основа была: организация магов, созданная «для защиты мира от хаоса неуправляемой силы». Пять Башен — в пяти частях мира. Каждая — под управлением Архимага.
Ранги магов. Ученик. Адепт. Мастер. Архимаг. Система была описана в религиозных терминах — «четыре ступени восхождения к пониманию Эфира» —
но суть была понятна: иерархия силы и знания.
Эран закрыл книгу.
Сел. Смотрел в стену.
Три дня чтения. Три дня — и он знал о магии этого мира больше, чем любой крестьянин за всю жизнь. Не много — по меркам Ордена, наверное, он прочитал детскую книжку. Но для человека, который до этого действовал вслепую, — это было как фонарь в пещере.
Он знал, что у него есть. Знал, как это называется. Знал, что это — редкость.
Опасная, ценная, пугающая редкость.
И знал, что если Орден об этом узнает — за ним придут не Искатели. За ним придут охотники.
Четвёртый месяц. Рутина.
Жизнь вошла в ритм. Утром — помощь по дому, работа, ребёнок. Днём — храм, чтение, разговоры с Хэллой. Вечером — лес, тренировка.
Он перестал практиковаться вслепую. Книга дала ему язык — имена для вещей, которые он раньше только чувствовал. Эфир. Каналы. Стихии. Искра. Арканум.
Слова — как ярлыки на папках в компьютере. Теперь он мог классифицироватьсвой опыт.
Огонь — стихия энергии, разрушения, движения. Вода и лёд — стихия покоя, замедления, формы. Воздух — стихия свободы, непостоянства, скорости. Земля — стихия стабильности, защиты, веса.
Свет и Тьма — он пока не пробовал. Что-то подсказывало: они сложнее. Опаснее.
Не готов.
Но Арканум… чистый Эфир… Если он Арканист — значит, он работает не со стихиями напрямую, а с Эфиром, который он сам окрашивает в нужный «цвет».
Это объясняло, почему ему доступны все четыре элемента. Он не переключается между ними — он конвертирует чистый Эфир в нужную форму.
Теория.
Ему нужно было проверить.
Поляна. Лес. Вечер. Солнце висело низко, бросая длинные тени.