Сельма подошла к столу и указала на подвеску.
— Эта вещь не из гардероба Виолы.
— Откуда вы знаете?
— Я осматривала список украшений, приложенный к дорожным сундукам. Подвески там нет. К тому же цветок на ней — знак не дома Эйрдан.
— А чей?
Сельма посмотрела на Дарена.
Вот опять.
В этом доме взгляды часто говорили больше, чем слова, и почти всегда хуже.
Дарен ответил:
— Дом Лиар.
— Кто это?
— Младший южный род. Формально союзники Эйрданов. Неформально — те, кто часто делает грязную работу за более сильных.
— То есть подвеска могла быть знаком для кого-то из них?
— Или намёком, что Лиары причастны.
— А может, подставой на подставе.
Дарен кивнул.
— Именно.
Я потёрла виски, потом вспомнила, что здесь никто не обязан понимать этот жест, и опустила руку.
— Скажите мне главное. Что значит стать частью проклятия?
Сельма отвернулась к окну.
Дарен молчал слишком долго.
— Не уходите от ответа, — сказала я. — Я не прошу красивую легенду. Мне нужна рабочая версия.
— Рабочая версия, — повторил он.
— Да. Такая, по которой можно принимать решения.
Он медленно провёл пальцами по краю стола. Печать на руке чуть дрогнула.
— Род Вейров держит северные границы через старую клятву. Это знают все. Но не все знают, что клятва не принадлежит только мне. Она связана с домом, землёй, дорогой и теми, кто входит в договор с Вейрами.
— Брачный договор?
— В том числе.
— То есть невеста князя может попасть под действие вашей печати?
— Может стать частью связки.