— Моя свобода.
— Мой север.
Мы замолчали одновременно.
Слова повисли между нами как два обнажённых клинка.
И вдруг я поняла: мы оба говорим правду. От этого легче не становилось. Наоборот. Ложь можно разоблачить. Правду приходится выдерживать.
Сельма тихо сказала:
— Князь.
Дарен отвёл взгляд первым.
Не как проигравший.
Как человек, который заставил себя не сделать хуже.
— Хорошо, — сказал он.
— Что хорошо?
— Северный договор.
— Простите?
Он подошёл к полке, достал чистый лист плотной бумаги и положил на стол.
— Вы хотите условий не на словах. Будут на бумаге.
Я моргнула.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
— Я думала, вы сейчас прикажете мне замолчать.
— Это не сработало бы.
— Наконец-то север признал очевидное.
Сельма посмотрела в потолок. Кажется, она мысленно просила стены о терпении.
Дарен сел за стол.
— Договор между князем Дареном Вейром и Лианой Морр, временно признанной невестой по старому праву северной дороги.
— Слово «временно» оставляем, — сказала я.
— Я уже сказал.
— Просто приятно слышать.
Он взял перо.
— Первое. До зимнего Совета вы сохраняете статус моей невесты публично. Вы сидите рядом со мной на официальных приёмах, появляетесь на встречах, если я сочту это необходимым, и не опровергаете мой статус защиты при посторонних.