— Виола жива, — сказал он.
Мир на секунду сузился до этих двух слов.
Виола жива.
Настоящая невеста.
Та, вместо которой меня посадили в карету.
Та, чьё исчезновение стало началом моего пути в Вейрхольм.
— Где? — спросила я.
Дарен протянул мне письмо.
Ровен не стал возражать.
Я прочла.
Почерк был быстрый, резкий, без украшений.
«Морр прошла корни. Ошибка стала памятью. Держите истинную невесту в Сером Доле до нового приказа. Если Вейр признает её окончательно, Виолу вывести к Чёрному мосту. Эдвар не должен знать всего. Мерден удержит Совет. Лиар отвечает за дорогу».
Я перечитала.
Потом ещё раз.
Слова не менялись.
Эдвар не должен знать всего.
Мерден удержит Совет.
Лиар отвечает за дорогу.
Виола жива.
И находится у тех, кто всё это начал.
Я подняла глаза на Дарена.
Серебряная ветвь на моём запястье вспыхнула так ярко, будто зал корней услышал письмо вместе со мной.
— Значит, — сказала я, и голос мой прозвучал слишком спокойно, — я не заняла место сбежавшей невесты.
Дарен смотрел на письмо.
— Нет.
Ровен тихо добавил:
— Вас поставили на место пленницы, которую всё это время держали как запасной ход.
Вейрхольм за стенами глухо отозвался.
А я вдруг поняла, что обряд не закончил войну.
Он только заставил заговорщиков открыть следующую карту.