Петербургская аптекарша. Тайна мертвой княгини: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Алексей Николаевич, — негромко сказала она, не поднимая головы. — Здесь ложное дно.

Все сразу замолчали.

Князь подошёл ближе, присел рядом — слишком близко, так что она ощутила холод его пальто и сухой запах зимнего воздуха, принесённого с улицы. Вдвоём они вынули тонкую дощечку. Под ней лежали всего три вещи: ключ, маленький бархатный мешочек и листок, сложенный втрое.

Поверенный сделал шаг вперёд.

— Прошу, это следует открыть при свидетелях.

— Вы и так свидетель, — сказал князь.

Но листок взяла Елизавета. Ей не хотелось объяснять почему. Может быть, потому что за последние сутки она уже слишком привыкла к чужим тайникам. Может быть, потому что женский почерк, обращённый из смерти, теперь почему-то казался ей менее чужим, чем живые лица вокруг.

Она развернула бумагу.

Это был не полный лист, а вырванная страница. Почерк княгини. Неровнее, чем в первой записке, но всё ещё узнаваемо твёрдый.

«Не доверяйте никому, кто станет искать только бумаги. Главное не в завещании. Чёрная книга аптекаря укажет, кто пил смерть годами и кто её разливал».

У Елизаветы похолодели пальцы.

Слова были страшны не красотой и не позой. Они были страшны деловой точностью.

— Что там? — спросил Дмитрий слишком быстро.

Она подняла глаза. В комнате все смотрели на неё, и по-разному. Поверенный — с настороженной расчётливостью. Дмитрий — почти враждебно. Алексей — так, как смотрят на человека, который сейчас либо поделится правдой, либо решит, кого ею убить.

— Там сказано, — медленно произнесла Елизавета, — что дело не в завещании. И что существует чёрная книга аптекаря.

Поверенный изменился в лице первым. Не сильно. Но достаточно, чтобы стало ясно: это сочетание слов ему знакомо.

Елизавета заметила это мгновенно.

— Вы знаете, что это? — спросила она.

— Нет, — сказал он слишком быстро.

— Лжёте, — спокойно отозвался князь.

Астахов сжал трость так, что костяшки побелели.

— Я знаю только старые слухи. Не более.

— Какие? — спросила Елизавета.

Он колебался. Внизу, за дверями спальни, глухо звучали голоса, шаги, звон посуды — дом продолжал играть поминальную церемонию, пока наверху вскрывалось нечто куда более опасное, чем новый testament.

— Среди старых аптекарских домов Петербурга, — сказал наконец поверенный, — иногда вели отдельные закрытые реестры. Не для официальных рецептов. Для тех случаев, когда болезнь, слабость, сердечные припадки или внезапные смерти имели… повторяющийся характер в одних и тех же семьях. Такие записи хранили не для суда, а для памяти. И для шантажа, если быть честным до конца.

— Шантажа? — переспросил Дмитрий.

— Да, сударь. Когда уважаемый дом слишком часто прибегает к услугам одного и того же человека в странных обстоятельствах, бумага становится оружием.

Елизавета почувствовала, как пазл щёлкает глубже. Значит, речь шла не о разовой попытке отравления и не о семейной ссоре. Если княгиня упомянула чёрную книгу аптекаря, значит, она успела увидеть нечто системное. Список. Последовательность. Возможно — годы чужих смертей, замаскированных под болезни.

— И вы молчали? — спросил Алексей.

— Потому что это были слухи, — жёстко ответил поверенный. — Старые, скверные слухи. Я не собирался ворошить их без нужды.