«Знаки бессмертия»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В вопросе о смысле существования трилобитов была признана точка зрения преподавателей. Она сводилась к тому, что трилобитам отводилась особая роль в борьбе за существование. Выжили в этой борьбе наиболее стойкие группы организмов.

Итог их жизни невелик. Они чуть-чуть изменили состав горных пород Земли. Их окаменелые остатки тоненьким слоем залегают в древних слоях.

Для ответа на третий вопрос знатоки ссылались на определение понятия «цивилизация» в «Толковом словаре русского языка» Ушакова. Там приведены два толкования этого слова: 1) высокая ступень общественного развития, возникшая на основе товарного производства, разделения труда и обмена; это определение применимо только к человеческому обществу; 2) вообще общественная культура, достигшая высокой степени развития, а также общество, являющееся носителем такой культуры. С этой второй точки зрения, с натяжкой, можно подходить к анализу общественных форм развития других групп организмов, населявших нашу планету.

Недавно я встретил несколько знакомых фамилий бывших студентов в одном из философских сборников, изданных на периферии. Бывшие студенты, ныне молодые специалисты, продолжали спор, начатый на первом курсе. Темы философских статей касались тех же вопросов, которые были подняты на собраниях. Выступали уже не «мальчики-девочки», а опытные специалисты. Мне известно, что спор продолжается.

«84-Ф», или незаконченная история

«Павка!» — «Что, Ленок?» — «Читал?» — «Нет». — «Смотри. Опять в „Комсомолке“ об этой ерунде». — «Дай-ка», — и Павел, взяв у молодой жены свежий номер газеты, погрузился в чтение.

И Павка, и Ленок (Ленка, Ленушка, Ленусенька) только что встали на жизненный путь. Они были в том возрасте, когда гордо носят на груди значок об окончании вуза. Срок их совместной жизни исчислялся месяцами.

Они еще частенько, не веря своему счастью, вспоминали первые встречи, первые объяснения. Все это происходило на последней, преддипломной, практике. Были свежи в памяти малейшие мелочи, весьма важные, быть может, только для них.

Там, на практике, им встретился необычный камень. Они так и звали его «наш камень», вкладывая в эти слова что-то известное только им одним.

А камень был удивительным. Внешне это ничем не примечательный песчаник. Таких кусков горных пород можно встретить тысячи тысяч. Но на одной стороне камня отчетливо проступал знак, странно похожий на букву «Ф».

Павел еще тогда, на практике, уверял: «Ленок, это открытие! Ни ты, ни я еще не представляем всей грандиозности нашей находки. Это, может быть, для нас с тобой работа на всю жизнь».

А Лена смеялась. Она смеялась так заразительно, что он не выдерживал и целовал ее…

— Ленок, а ты обратила внимание на концовку?

— Нет.

— Слушай: «Не исключено, что Землю когда-то действительно посетили пришельцы иных миров. И искать следы такого посещения нужно… Кому же не ясно, что цивилизация, могущая пересечь межзвездные пространства, качественно не похожа на нашу?»

— Не увлекайся, Павка. Это невозможно. Ведь в заметке ясно сказано: мистификация. Об этом я тебе говорила еще тогда. И теперь добавлю: Иван Петрович на то и профессор, чтобы все знать. Он тоже говорит: выкиньте все это из головы и занимайтесь делом.

— Ну, знаешь, твой Иван Петрович просто сухарь.

— Павка, не смей так говорить!

Назревала ссора. Дело в том, что судьба, соединив в институте Павку и Лену, недолго была к ним благосклонна.

— Не можем, — заявила им судьба, — не можем назначить вас в одну партию. Вы ведь не просто молодые специалисты. Вы муж и жена! А раз так, то вы 34-я по счету родственная связь в нашей организации. А есть указание! — И тут судьба с многозначительным видом подняла кверху свой перст, давая этим понять, что указание получено из очень высоких сфер. И судьба, на сей раз представшая в облике заведующего отделом кадров, оформила растерявшихся молодоженов в разные отделы, к различным начальникам.

А дальше под воздействием разных коллективов, кстати, представлявших противоположные научные школы, начали формироваться их деловые взгляды, что, конечно, отражалось на их характерах.

В последнее время все чаще и чаще между ними стали возникать ссоры из-за научных проблем и отношения к фактам.

Начальник Павла, такой же порывистый и увлекающийся, учил молодежь бережному отношению к фактам. «Проверять, проверять, проверять абсолютно все факты» — было его девизом.

Прямой противоположностью был руководитель партии у Лены. Отбор и оценку фактов ее начальник считал нужным производить в зависимости от взглядов той школы, к которой он принадлежал. «Если какие-либо факты, особенно единичные, противоречат нашим взглядам, — наставлял он молодежь, — их надо либо переизучить и повернуть в русло единой теории, либо отбросить, как несущественные и недостоверные».

На пути неоперившихся молодых людей встала борьба идей и школ, которая должна была определить и их место в жизни.

— Ну, посмотри, Ленок, какие молодцы северяне. Они не прошли мимо необъяснимого, с обычной точки зрения. Ты только подумай: на глубине 760 метров от поверхности лежало нечто еще никем не виденное! И они смело заявили: надо искать!

— «Нечто»! — фыркнула Лена. — Фальсификаторы твои северяне. Им захотелось дешевой славы. Они сами сделали этот «факт».

— Лена! Ведь они нашли там отпечаток в песчанике вроде нашего камня!

— Павел! И наш камень, и то, что нашли (или, вернее, сами сделали) северяне, — ерунда! Такие единичные факты — нуль! Они все не укладываются в рамки подлинной науки. Значит, их надо отбросить!

— Неужели вас так учат? Да ты посмотри на физиков. Они в Дубнах сделали 85 тысяч, понимаешь, тысяч! — повторений одного и того же эксперимента. И только в двух случаях, — понимаешь, в двух! — нашли несоответствие. На этом они построили открытие. А что, если бы они отбросили эти два факта? Твой Иван Петрович их наверняка отбросил бы!