— Степан Иванович, — сказал я медленно. — Ты доверяешь мне?
Пауза.
— Доверяю, — сказал он.
— Тогда — пока этого достаточно.
Горелов смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом кивнул — один раз, медленно.
— Хорошо, — сказал он. Встал, пошёл к своему столу. — Иди. У тебя дела.
Я встал. У двери остановился.
— Степан Иванович.
— Что?
— Где можно достать нормальные ботинки? Сорок третий размер.
Горелов посмотрел на меня. Потом — первый раз за весь разговор — усмехнулся. Чуть-чуть, одним углом рта.
— У Митрича спроси, — сказал он.
— Так и думал.
Я вышел.
В политех я поехал после обеда.
Не потому что надеялся застать Фельдмана. Потому что нужно было закрыть для себя эту страницу — увидеть своими глазами, что его нет.
Вестибюль, доска объявлений. Объявление висело там же, где я видел его в прошлый раз — «доцент Фельдман И. Л. находится в длительной командировке». Я постоял перед ним, читал, хотя уже знал наизусть.
Потом прошёл в деканат.
Секретарь — та же немолодая женщина с очками на цепочке — подняла голову.
— Фельдман Иосиф Львович, — сказал я. — Когда оформил командировку?
— Это не разглашается.
— Я из угро. Воронов.
Она посмотрела на удостоверение. Вздохнула.
— Восьмого октября. Приказ подписан заранее. Сам уехал десятого.
Восьмого октября. Ирина открыла официальное следствие шестого октября. Громов нанял адвоката — мы узнали об этом на следующий день. Фельдман оформил командировку через два дня после открытия следствия.
Случайность? Нет.
— Куда командировка?
— Ленинград. Институт физики при университете.
— Когда вернётся?
— Не указано. Длительная — это значит без конкретной даты.