Дело №1979: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Человек привыкает. Это не хорошо и не плохо — просто так устроено.

Я закрыл глаза.

За стеной тикали часы. Ровно. Хорошие часы.

Завтра письмо. Горелов уже знает — обсуждали. Текст написан, осталось отправить. Анонимно, через почту в другом районе.

И рыбалка в воскресенье. Горелов позвал — первый раз по-настоящему, не намёком.

Хорошая неделя впереди, если не считать Зимина.

А Зимина — надо считать. Это было бы ошибкой — не считать.

Глава 11

Черновик я написал ещё в пятницу.

Сидел вечером за кухонным столом — Нина Васильевна ушла спать, коммуналка затихла — и писал от руки. Не на листке из блокнота, а на обычной бумаге для письма, какую продавали в канцелярском отделе универмага. Советская бумага, слегка желтоватая, в слабую линейку.

Писал аккуратно, но не своим почерком. Слегка менял наклон, делал буквы чуть крупнее — ненамного, просто чтобы экспертиза не вышла сразу. Параноя? Наверное. Но параноя обоснованная.

Текст был простым. «В горком партии города Краснозаводска. Уважаемые товарищи. Считаю своим гражданским долгом сообщить о фактах, ставших мне известными в ходе работы на предприятии…»

Дальше — конкретика. Три счёта, движение средств, даты, приписки в плановых показателях. Всё, что я нашёл в архиве завода. Всё, что Петрович подтвердил. Без имён свидетелей — только факты. Без упоминания убийства — только финансовая схема.

Расчёт был простым: горком не может игнорировать анонимное письмо с конкретными цифрами. Не потому что хочет справедливости — потому что если окажется, что знали и молчали, будет хуже. Ревизоры придут на завод. Ревизоры найдут расхождения. А расхождения ведут к Громову.

Убийство Савченко вскроется через финансовую дыру. Не напрямую — через неё.

Я перечитал текст трижды. Поправил одно предложение. Сложил, убрал под матрас рядом с тетрадью.

Утром показал Горелову.

Горелов читал долго. Стоял у окна, держал листок двумя руками. Читал — не быстро, как читают знакомое, а медленно, как читают что-то, в чём нужно понять каждое слово.

Потом сложил. Посмотрел на меня.

— Это не по правилам.

— Я знаю.

— Анонимное письмо в горком — это серьёзный шаг. Если найдут, кто написал…

— Не найдут. Отправлю из другого района, через почту. Почерк изменён.

Горелов смотрел на меня.

— Зачем менять почерк, если ты из детдома? Твой почерк нигде не зафиксирован в городских документах.

Я помолчал секунду. Он был прав — я не подумал об этом.

— Привычка, — сказал я.

— Привычка, — повторил Горелов медленно. Смотрел на меня с тем выражением, которое я уже хорошо знал. — Ладно. — Он вернул мне листок. — Я этого не видел.

— Понял.

— Воронов.