Геннадий подумал — по-настоящему, не для вида.
— Нет, — сказал он. — Сам не видел. Слышал, что Колосов ездил — водитель его. По поручениям всяким.
— По поручениям — это точно?
— Ну, так говорили. На заводе болтают. Слесаря видели его у сберкассы несколько раз. С папкой. — Геннадий взял бутылку, посмотрел на меня. — Тебе?
— Нет, спасибо.
— Ну.
Он отпил. Я встал, чтобы уходить.
— Слушай, — сказал Геннадий. — Это всё из-за Савченко, да?
Я обернулся.
— Почему ты так думаешь?
— Ну а из-за чего ещё. — Он поставил бутылку. — Нормальный мужик был. Жалко.
— Да, — сказал я.
— Найдёшь, кто?
Я смотрел на него секунду.
— Постараюсь, — сказал я.
Он кивнул. Я вышел.
В коридоре меня встретила Нина Васильевна — шла из ванной с полотенцем.
— Заходил к Геннадию?
— Да.
— По работе?
— По работе.
Она посмотрела на меня с тем выражением, которое я у неё уже хорошо знал — всё понимает, ничего не спрашивает.
— Ужин через час, — сказала она.
— Буду.
В отдел я вернулся к трём.
Горелов сидел за столом — оформлял бумаги по барахолке. Смотрел в бумаги, когда я вошёл, не поднял голову.
— Позвонили из управления, — сказал он.
— По поводу Рябова?
— По поводу Рябова. Жалоба Громова принята к рассмотрению. Нам предписано предоставить объяснительные.
— Когда?