Через несколько минут кладет передо мной шоколадный батончик. Молча.
Съедаю через полчаса. Тоже молча.
На большом перерыве спускаюсь к вахте. Зинаида Павловна — маленькая, в очках на цепочке — уже знает меня. За неделю я звонила с ее телефона шесть раз.
— Можно позвонить?
— Конечно, деточка.
Набираю домашний.
— Мам, это я. У меня перерыв.
— Хорошо. Домой без опозданий, Вероника. И никаких разговоров с кем бы то ни было, иначе я накажу тебя.
В столовой Лиза ставит передо мной тарелку — макароны, котлета, салат. Я ковыряю вилкой, перекладываю с места на место.
— Ник, — она наклоняется ближе. — Хочу предложить кое-что. Можешь сказать «нет». Но выслушай.
Поднимаю глаза.
— Напиши им. С моего телефона. Одно сообщение. Просто объясни. Честно. А дальше — пусть решают. Но хотя бы ты будешь знать, что сказала то, что хотела.
Молчу.
— Ник, я вижу, как ты угасаешь. Каждый день — тише, бледнее, даже меньше становишься. Ты на парах сидишь как манекен. Не ешь. Не разговариваешь. Даже не плачешь — а это даже хуже. А ты все держишь внутри, и оно тебя жрет. И я… — запинается. — Не могу на это смотреть. Ты мой человек. Моя подруга. И мне больно смотреть, как мой человек превращается в тень.
Горло перехватывает. Отворачиваюсь к окну. Молчу. Минуту. Две.
— Ладно.
Она достает телефон, открывает мессенджер с Арсом. Розовый чехол с котиком — и я сейчас буду писать самое важное сообщение в жизни с телефона в чехле с котиком.
Курсор мигает в пустом поле.
Все, что хотела сказать три недели — «скучаю», «простите», «вернитесь», «я не вру» — лезет разом, толкается, и ни одно слово не влезает в нужную форму…
Набираю. Стираю. Набираю. Стираю. Набираю в третий раз — медленно, по слову.
«Привет. Это Ника, пишу с Лизиного телефона — мой забрали, потому что я пообщалась с Артемом на парковке. Я не подстраивала знакомство, и не следила за вами маниакально. Следила за вашими соц сетями и да, мне стыдно. Библиотека была случайной. Все, что было после — настоящим. Мои слова, эмоции и чувства все настоящее. Простите меня…»
Перечитываю.
Что-то звучит по-детски. Как признание пятиклассницы, подписавшей валентинку. Но все это правда — самая простая, самая голая. Я думала, что они никогда не обратят на меня внимания. Что такие люди не замечают таких, как я. И смотрела издалека — тихо, жадно, по-дурацки…
Нажимаю «отправить». Одна галочка. Две.
Копирую — слово в слово — и отправляю Артему.
Отдаю телефон.
— Все.
Лиза убирает его, не заглядывая.
— Молодец.
— Не молодец. Просто сделала.