Артем по четвергам заканчивает в три. Выходит через центральный, идет на парковку, садится в машину.
Моя пара — до половины четвертого. Извиняюсь перед преподом — «плохо себя чувствую». Это даже не вранье.
Мне плохо уже две недели.
Парковка полупустая. Серый Фольксваген — в дальнем углу, под березой. Он внутри, смотрит в телефон. Спокойный такой…
Иду к машине. Ноги ватные, сердце где-то в горле. Подойду. Постучу. Скажу — не знаю что. Но молчать больше не могу.
Стучу.
Артем поднимает голову. Видит меня. Лицо каменеет на глазах и я поджимаю губы.
Опускает окно.
— Ника?
— Пять минут, — говорю, и голос не дрожит, хотя внутри — все дрожит. — Просто дай мне пять минут.
Смотрит молча. Ни злости, ни обиды, ни того мягкого взгляда, к которому я привыкла. Пустота от Артема — страшнее крика от кого угодно.
— Я хочу объяснить.
— Объяснить что?
И по голосу, по тому, как держит руки на руле, хотя машина не заведена, — понимаю: он знает. Все знает.
— Ghost_typing, — говорю прямо. — Это мой аккаунт. Я знаю, что вы нашли… И что знаете все. И хочу объяснить.
Он отводит взгляд на березу за окном.
— Ника. Ты полгода следила за мной и за Арсом. А потом — случайно — оказалась в той самой библиотеке. Случайно ты читала то же, что нужно было Арсу. Случайно стала частью нашей жизни. Не многовато случайностей?
— Библиотека — настоящая случайность.
— Откуда мне знать?
Ветер шевелит ветки. Лист срывается и падает на капот.
— Потому что я говорю тебе. Я никогда не врала. Ну, кроме этого. Но я не подстраивала встречу. Я просто… видела ваши фото. Вы были из другого мира. А я была — я. И мне казалось, что люди как вы никогда не заметят людей как я…
Его пальцы сжимают руль до белых костяшек.
— Мне нужно время, — говорит наконец. — И Арсу тоже.
— Сколько?
— Не знаю.
— Артем…
— Ника, — поворачивается, и в глазах — наконец что-то живое. Больное. — Я не хочу тебя наказать. Я просто не понимаю, чему теперь верить.
Это больнее, чем все остальное. «Не понимаю, чему верить» — от человека, который три недели назад шептал мне «засыпай, маленькая»…
Открываю рот — и не успеваю.
— Вероника!