39 глава
Каждое утро теперь одинаковое. Будильник — старый, круглый, на батарейках, который мама достала из кладовки. Трещит в шесть тридцать, и я тянусь рукой к тумбочке — за телефоном.
Его нет.
Секунда непонимания, потом — вспоминаю. И с каждым утром эта секунда короче, а тяжесть после — привычнее. Страшно, как быстро привыкаешь.
Душ. Одежда — что чистое, то и надела. Раньше выбирала — что надеть, какие сережки. Не для себя. Чтобы Артем сказал «тебе идет». Чтобы Арс окинул взглядом и хмыкнул одобрительно, с ленцой. Теперь же мне без разницы как я выгляжу.
На кухне мама — одета, собрана. Кофе стоит на столе, мой, с двумя ложками сахара.
Завтракаем молча. Тост, масло, джем. Нормальное утро. Только нормальные семьи не провожают двадцатилетних дочерей до метро, как первоклассниц.
У входа в метро она останавливается.
— Первая пара в девять?
— Да.
— Позвони с вахты на перерыве.
— Хорошо.
— Последняя до двух. Жду в три.
— Хорошо.
Кивает. Смотрит, как спускаюсь по ступенькам. Я не оборачиваюсь — но знаю, что она стоит, пока я не скрываюсь за турникетом.
В вагоне парень напротив листает соцсети — и я ловлю себя на том, что пялюсь в его экран…
Отворачиваюсь к окну.
У меня, кажется, так разовьется шиза и одержимость.
В универе чувствую себя призраком. Хожу по коридорам, записываю лекции. Через полтора часа посмотрю на написанное и не понимаю ни слова.
Внутри — пусто. Не больно. Боль была первую неделю — острая, горячая. Сейчас — как дом, из которого вынесли мебель. Стены на месте, а внутри эхо.
На паре Лиза садится рядом.
— Привет, — осторожно.
— Привет.
— Как ты?
— Нормально.
— Ник, ты сегодня ела?
— Тост с джемом.
— Ника.
— Лиз. Я в порядке.
Она смотрит — и в глазах не жалость. Страх. Боится за меня. И мне хочется провалиться, потому что я не заслуживаю чужого страха, я сама виновата, сама…