— А чего одна?
— На принятие решения нам хватит.
Отступает. Захожу — и снова это ощущение: огромная квартира, высокие потолки, гулкая тишина. Как музей после закрытия.
На кухне — бардак. Тревожный знак, потому что у Арса всегда порядок. А тут — чашка с засохшим кофе, две пустые бутылки у мусорки, на подоконнике пепельница.
Достаю стаканы — уже знаю, где стоят. И от этого что-то шевелится внутри.
Наливаю рома в оба стакана, Арс закуривает и делает сразу глоток.
Мы садимся в гостиной, я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.
— Она написала, — говорю наконец.
Он не поворачивается. Крутит стакан в пальцах.
— Ага. Мне тоже.
— Прочитал?
Пауза. Глоток — большой, резкий.
— Четырнадцать раз.
Усмехаюсь без веселья.
— Я — восемь.
За окном мигает реклама, и гостиная озаряется то красным, то синим.
— Она нас обманула, — говорит Арс ровно. Как факт.
— Угу.
— Полгода следила. Лайкала. Знала о нас все до того, как мы узнали ее имя…
— Угу.
Поворачивается. Глаза темные, воспаленные.
— Хватит угукать. Скажи что-нибудь нормальное.
Откидываюсь на спинку. Глоток.
— Ладно. Ты в последние три недели спал?
— При чем тут…
— Спал?
Пауза.
— Хреново.
— Ел?
— Артем.