Читать книгу «Алхимик должен умереть! Том 2» онлайн.

— Четырнадцать… Или тринадцать. В метриках указано…

— Мы посмотрим метрики, можете не сомневаться, — спокойно и даже несколько лениво ответил Верховский. — На этом пока все. Возвращайтесь к выполнению своих обязанностей.

Николай растерянно кивнул и вышел, едва не споткнувшись о порог собственного кабинета.

Гордей достал из внутреннего кармана предмет, похожий на крупные карманные часы и откинул крышку. Внутри, в стеклянном корпусе, на тонкой нити висел каплевидный маятник из матового черного камня. Он слабо покачивался, хотя рука Гордея была абсолютно неподвижна.

— Начинай с периметра, — приказал Верховский. — Отмечай все точки отклонения, фонящие свыше двух единиц.

Гордей кивнул и вышел.

Сбор улик длился два дня.

Гордей медленно и размеренно ходил по территории приюта, словно землемер на казенных работах. Маятник в его приборе мерно покачивался, но в какие-то моменты вдруг начинал резко дергаться и менять направление. Тогда Гордей останавливался, доставал из кармана мелок и молча ставил на стене или на земле маленькую черточку.

Леонтий работал параллельно. Он собирал отдельно персонал и отдельно воспитанников группами по десять человек в столовой. После этого доставал светящийся жезл из белого дерева с прожилками серебра и командовал очередному «клиенту»:

— Стой ровно. Руки вдоль тела. Не двигайся.

После этого Леонтий медленно водил вокруг несчастного жезлом и тот либо не реагировал вовсе, либо очень тускло мерцал, обозначая нулевой потенциал или же минимальную фоновую активность. Леонтий записывал результат в протокол и взмахом руки подзывал следующего.

Кухарка Фрося, когда до нее дошла очередь, расплакалась еще до того, как Леонтий поднял жезл.

— Я ничего не знаю! Я только кашу варю! Ничего такого! Лис, он смышленый, да, травки собирает, тихий мальчик, вежливый. Он мне спину помог вылечить, мазь делал, компрессы…

— Какие такие травки? — спросил Леонтий, не отрывая глаз от жезла.

— Да обычные, что за забором на пустыре растут. Еще пилюли давал, от бессонницы, маленькие такие, желтенькие…

Серебряное перо только успевало строчить. Леонтий впервые за два дня поднял бровь.

— Пилюли?

— Ну да… От бессонницы. Многие берут. Хорошие пилюли, засыпаешь как младенец, и утром голова свежая…

— Кто производит эти пилюли?

Фрося испуганно захлопала глазами и прикрыла рот, поняв, что сморозила лишнее. Но, как известно, что записано серебряным пером, то…

На третий день Гордей принес Верховскому свою карту. Обычный лист бумаги, на котором карандашом был набросан план территории приюта. Все пометки, которые он сделал за это время, были скрупулезно перенесены на бумагу и соединены пунктирными линиями.

И все эти линии сходились в одну точку.

Глава 24

Гордей шел первым. Его лицо было напряжено, как у гончей, наконец-то взявшей след. Следующим двигался Верховский, а последним величаво вышагивал Леонтий со своим вездесущим пером. Замыкал процессию настоятель, присутствие которого требовал протокол.

Утро было пасмурным. Моросил мелкий дождь, постепенно заполняя приютский двор грязными лужами. У стены амбара Гордей остановился и осторожно развел в стороны заросли сорняков, обнаружив скрытую в них тропу, а потом вопросительно взглянул на Верховского.

Тот решительно кивнул.

Гордей шагнул вперед и скрылся в зарослях. За ним последовали остальные.

Их глазам открылось небольшое утоптанное пространство, шагов семь в длину и пять в ширину. Низкая самодельная крыша, подпертая двумя деревянными жердями, пустые полки вдоль стены, грубый, сколоченный из досок, верстак. Печурка в углу, сложенная из кирпичей.

А еще здесь стоял довольно ощутимый запах. Верховский втянул воздух и чуть прикрыл глаза, каталогизируя: полынь, мята, что-то кислое, типа уксуса или щелочи, мед, пчелиный воск. И над всем этим витал слабый, но отчетливый привкус озона. Так пахнет воздух после грозы. Так пахнут места, в которых плотно работали с эфиром.

— Помещение использовалось для алхимических и элементарных эфирных опытов, — холодно произнес Верховский. Леонтий стоял у входа, стараясь ни к чему не прикасаться. Его перо безостановочно строчило. — Кустарно, но с пониманием основ. Посмотрите на надписи на полках: ровный подчерк, выверенная система. Это не детская игра. Тот, кто здесь работал, знал толк в своем деле.