Она пожала плечом.
— Тогда будем импровизировать. Кажется, у вас это семейное.
— Уже достали с семейным, — сказал я.
— Нет, — отозвался Гера. — Наоборот. Очень уютно звучит.
Я поднялся.
Рёбра заныли. Голова тоже. Руки дрожали уже не от тока, а от усталости. Всё равно внутри было ровнее, чем час назад.
Потому что я знал: книга с ложью, где меня хоронили без права встать, уже порвана.
Не вся.
Но порвана.
И это уже никто назад не затолкает.
Голос внутри тихо добавил:
Входящий сигнал.
Источник неизвестен.
Маркер: внешний узел семнадцатой серии.
Я замер.
— Что? — сразу спросил Борисыч.
— Подожди.
Сигнал был слабый. Хриплый. Будто через полмира и десяток мёртвых линий.
Потом в голове всплыла короткая строка.
“Новогорск, приём. Мы видели эфир. У нас тоже есть мёртвые. Ответьте.”
Я перечитал её два раза.
Потом третий.
Анна увидела моё лицо и нахмурилась.
— Что там?
Я поднял голову.
— Не мы одни.
— В каком смысле?
— В прямом. Кто-то с внешнего узла другой семнадцатой серии видел эфир. Пишут, что у них тоже есть мёртвые.
Тишина в комнате стала другой.
Гуще.