— Левый! — крикнула она.
Я развернулся и успел вбить ему сапогом в грудь, когда он только вышел на угол. Он полетел назад в ливневой жёлоб, ударился о край и там и остался, хрипя и пытаясь понять, куда делась опора под ногами.
Борисыч коротко добил второго. Первый всё ещё полз, но уже без прежнего запала. Гера не выдержал, приподнялся и швырнул в будку металлический монтажный ключ.
— На!
Ключ, конечно, не убил никого. Но попал в стенку так звонко и неожиданно, что тот, кто там сидел, дёрнулся в сторону. Вера этого и ждала. Короткая очередь — и всё стихло.
— Ну вот, — сказал Гера. — Я тоже внёс вклад.
— Да, — сказала Вера. — Тупой и шумный, как всегда.
— Зато от души.
Мы добежали до бокового короба архива. Лена, видно, не соврала: старый сервисный вход был. Ржавая створка, кабели, тёплый воздух изнутри.
Анна приложила карту. Та пискнула красным.
— Чёрт.
— Что? — спросил я.
— Меня уже выкинули из допуска.
— Это было быстро.
— У них, к сожалению, работа такая.
Голос внутри отозвался:
Механический замок.
Возможен ручной взлом.
Время — двадцать секунд.
— Двадцать, — сказал я. — Отойди.
— Только без фокусов.
— Я сплошной фокус.
Замок был старый. Плотный. С характером. Как раз по мне. Я сунул нож в щель, нашёл внутреннюю тягу, подал на неё короткий импульс через пальцы. Ударило больно, но терпимо. Механизм внутри щёлкнул и отпустил.
— Есть.
— Ненавижу, когда это выглядит так просто, — сказала Анна.
— Поверь, внутри не так просто.
— Да я уже поняла по твоему лицу.
Внутри было темно и тихо. Архивный техэтаж — низкий, с рядами шкафов, пылью и запахом бумаги, которая пережила слишком много лет. Лампы горели через одну. Звук снаружи сюда уже не добивал так остро. Только дальний гул башни и города.
Мы ввалились внутрь все пятеро и наконец смогли на секунду перестать бежать.
На секунду.