Не насмерть. Не надолго. Но очень неприятно.
И очень полезно.
В приводе щёлкнуло. Чёрный штырь мигнул и сам вылез из гнезда на сантиметр.
Я тут же выдернул его плоскогубцами.
— Готово, — сказал я.
Коршунов, белый как штукатурка, повис на руках у местных и прохрипел:
— Ненавижу тебя.
— Взаимно, — ответил я.
Голос внутри добавил:
Перехватка снята.
Удалённый сигнал не отправлен.
Люк доступен к открытию.
— Ну вот. А ты переживал.
— Ты вообще не человек, — прохрипел Коршунов.
— Да ты сам меня таким и делал, — сказал я и встал.
Из динамика в зале вдруг зашипело.
Все разом обернулись.
Связь.
Потом голос Анны.
Сбивчивый впервые за всё время. Уже без того ровного запаса.
— Слушайте меня внимательно. Окно схлопнулось быстрее. У меня мало времени. На насосной сверху уже не одна группа. Там люди Романова и военная стража вместе. В лоб вы не выйдете.
Мы переглянулись.
— Тогда что? — спросил я.
— Под насосной есть аварийный сброс в охлаждающий канал. Он должен быть затоплен, но сейчас сухой наполовину. Если успеете пройти по нему двести метров, выйдете в восточный рукав ниже постов.
— Откуда знаешь? — спросил Ильич.
— Потому что я только что открыла вам этот маршрут из старого техархива и уже почти уверена, что меня сейчас за это очень сильно не похвалят.
Вот теперь это звучало совсем по-человечески. И намного убедительнее.
— Где вход? — спросил я.
— Под люком, который вы сейчас пытаетесь открыть. Там будет лестница, потом круглая камера, потом сброс.
— Что сверху? — спросил Борисыч.