Она даже бровью не повела.
— Это ты сейчас мне сказал?
— Я пытаюсь расти как человек.
— Продолжай.
Она ушла в техкомнату вместе с Борисычем. Я остался у люка. Отец подошёл ближе. Тяжело, но сам.
— Слушай, — сказал он тихо. — Если Анна не выйдет на связь в ближайшие пять минут, считай, окно либо схлопнулось, либо его не было.
— Понял.
— Тогда наверх не лезем. Тогда ищем второй путь по каналу.
— Есть второй?
— Есть. Плохой.
— Хороший мы, видимо, уже пропустили.
Он посмотрел на меня искоса.
— Ты злой.
— Угадай почему.
— Понимаю.
Мы замолчали.
Рядом у стены Лиза что-то тихо говорила матери. Не сюсюкалась. Просто рассказывала, что сейчас будет. Куда двинемся. Кто рядом. Что всё под контролем. Хотя никакого контроля там, конечно, не было. Но голос у неё был такой, что даже я бы послушал и успокоился.
Мать слушала и время от времени кивала.
Потом вдруг сказала:
— Лиз.
— Что?
— Ты похудела.
— Мам.
— Я серьёзно.
— Сейчас прям отличный момент.
— А другого мне не дали.
Лиза замерла, потом засмеялась в нос. Коротко. На грани.
— Вот как с тобой ругаться, а?
— Потом поругаешься. Когда выйдем.
Лиза наклонилась и осторожно прижалась лбом к её руке.