— Договорились.
Я отвернулся.
Не потому что нельзя смотреть.
Просто когда смотришь на такое после всего, внутри начинает ехать то, что ты так долго держал на скобах.
Из техкомнаты донёсся голос Веры:
— Артём! Сюда!
Я рванул сразу.
Там было тесно. Шкафы, пыль, старый привод, и воняло горелой проводкой так, что нос резало. Борисыч стоял у вскрытой панели. Вера держала фонарь над внутренностями.
— Что у вас?
— Кто-то уже лазил в привод, — сказала она. — Вот.
Я глянул.
Внутри на основном блоке стоял тонкий чёрный штырь. Небольшой. Почти незаметный. Но знакомый. Очень.
— Закладка, — сказал я.
— Да.
— Коршунов?
— Или его техи, — ответил Борисыч. — Смысл один.
Голос внутри подтвердил:
Внешний блок управления.
Канал ожидания активен.
При запуске люка возможен сигнал на верхний контур.
— То есть если мы просто откроем люк, наверху тут же узнают.
— Не только узнают, — сказал отец от двери. Он, конечно, опять пришёл сам. — Если блок живой, он может ещё и замок повесить обратно в момент открытия. И вы останетесь под огнём прямо в проёме.
— Прямо праздник какой-то, — сказал Гера, заглянув из коридора. — Я всё не могу привыкнуть, насколько у вас тут заботливые люди.
Я присел у привода.
— Можно снять.
— Уверен? — спросила Вера.
— Нет. Но можно.
— Честно.
— А зачем вам врать, если и так всё видно.
Я поддел штырь ножом. Не лезет. Значит, не просто вставили. Посадили глубже.