Положил пальцы на корпус. Схема вспыхнула сразу и выдала всю мерзость:
Перехватка связана с удалённым каналом.
Ручное извлечение вызовет аварийный сигнал.
Рекомендуется обратный сброс по линии источника.
— Нужен источник, — сказал я.
— Какой? — спросил Борисыч.
Я обернулся к двери, где как раз стоял Коршунов под охраной и делал вид, что ничего не слышит.
— Такой.
Он сразу понял, что ему сейчас опять станет хуже.
— Нет, — сказал он. — Даже не думай.
— Почему? — спросил я. — Больно будет?
— Ты не умеешь с этим работать.
— А вот это мы сейчас проверим.
Двое местных подтащили его к приводу почти волоком. Он попытался упереться. Зря. После всего, что было, на жалость тут уже никто не разменивался.
Я присел перед ним на корточки.
— Смотри. Сейчас ты или сам снимешь свою закладку и откроешь люк тихо, или я втыкаю твою руку в линию и смотрю, как система сама находит в тебе источник. Мне, честно, второй вариант даже интереснее.
Он молчал.
Я ждал.
Вода капала с трубы на пол. Где-то наверху глухо ухнуло. Весь зал слушал.
Коршунов поднял на меня глаза.
— Если я сниму закладку, нас всех достанут у канала.
— Не нас. Тебя точно достанут. Нас — посмотрим.
Он криво усмехнулся разбитым ртом.
— С тобой тяжело разговаривать.
— А мне легко?
Мать из зала вдруг сказала достаточно громко, чтобы услышали все:
— Да что вы с ним церемонитесь.
Я обернулся.
Она лежала у стены, бледная, укрытая, с живыми злыми глазами.
— Мам, не начинай.