Я водила Косточку к Одомам почти каждый день. Я так и не призналась Говарду, что сожалела о своих словах про его походку вверх-вниз, и это сидело во мне, как заноза. Но друг ни разу не подал виду, что между нами что-то произошло. Но все же я злилась на себя за то, что не поговорила с ним прямо. Я продолжала думать о словах Берты: судить людей нужно по тому, как они исправляют ошибки. Я понимала, что не очень-то хорошо справляюсь с исправлением своих.
Каждый раз, когда мы с Косточкой появлялись перед парадной дверью Одомов, один из них обязательно приветствовал нас и приглашал внутрь, и меня сразу подхватывал поток, который образовывала эта семья, словно торнадо, сбивающий с ног.
Мы с Говардом играли в «Парчиси»[18] за кухонным столом, в дверях гонял ветер вентилятор, а Косточка крутился вокруг нас в поисках упавшего печенья или пролитого сока. Коттон любил всовывать лицо прямо между лопастями вентилятора и кричать, как Тарзан, – его голос превращался в трель, и получалось очень смешно.
Бёрл и Пенни иногда заходили и делали себе томатные сэндвичи, оставляя жирные черные отпечатки на всем, к чему прикасались. Казалось, они постоянно работают над каким-то двигателем. Машины. Мотоцикла. Газонокосилки. Время от времени через застекленную дверь со двора доносились ругательства, и миссис Одом шагала на улицу и говорила поменьше выражаться.
Дуайт посещал бейсбольный лагерь, организованный ИМКА[19], и возвращался домой весь в красной грязи и поту. Большую часть дней они с Коттоном завершали подобием соревнования по реслингу, бросаясь друг в друга подушками, пока все это не заканчивалось тем, что хныкающий Коттон бежал к миссис Одом.
Некоторые дни были такие жаркие, что мы с Говардом валялись на крыльце, катали по лбу кубики льда и обменивались шутками типа «Тук-тук. – Кто там?». Один раз мистер Одом застелил брезентом кузов пикапа и наполнил его водой. Мы сели в него прямо в шортах и майках и ели замороженный «Кул-Эйд»[20] из бумажных стаканчиков.
– Как бы мне хотелось, чтобы мы сходили в настоящий бассейн, – признался Говард.
– Когда я вернусь в Райли, – сказала я, – то буду ходить на занятия по плаванию, как прошлым летом.
– А когда ты вернешься туда?
Я пожала плечами:
– Точно не знаю. Я просто говорю, что… когда вернусь…
– Может быть, если ты останешься в Колби, папа отвезет нас на озеро. Мы можем взять Косточку. Могу поспорить, ему понравится плавать.
– Может быть.
– Ладно, пойдем к ручью, – предложил Говард.
Я вздохнула.
Он пытался отвезти меня обратно к ручью за своим домом уже много дней, но я нервничала.
– А вдруг Косточка снова убежит? – беспокоилась я.
– Просто крепко держи поводок. Но если честно, Чарли, он не хочет убегать. В прошлый раз пес просто ошибся. – Он бросил на пол соленый крекер для Косточки. – Он вернулся, ведь так?
В конце концов я согласилась, и мы втроем побрели вниз по дороге к ручью, травы вокруг щекотали ноги, а Косточка обнюхивал все, что попадалось у него на пути. Но когда мы добрались до места, меня охватило дурное, тяжелое чувство. Я смотрела на крошечных серебристых мальков, мелькающих среди мшистых камней, но вместо них видела перед собой лицо Говарда в тот момент, когда я произнесла: «Ты пожелал бы избавиться от своей походки вверх-вниз». И хотя он вел себя так, будто ему все равно, для меня эти слова по-прежнему были словно грозовое облако, повисшее между нами.
Я метнула камешек в ручей и стала наблюдать, как вода покрылась рябью и мальки бросились врассыпную.
– Я очень сожалею о том, что тогда сказала, Говард.
Поскольку он показался несколько озадаченным, я добавила:
– Про то, что твое желание – избавиться от походки…
– О-о. – Он тоже кинул камешек в ручей, и Косточка прыгнул за ним, разбрызгивая вокруг ледяную воду.
– Я знаю, что говорить такое жестоко, и мне очень жаль.
Я ждала, что Говард скажет: «Да ничего», но он не сказал.
Я ждала, что он скажет: «Не волнуйся об этом», но он не сказал.
Я ждала, что он скажет: «О боже, Чарли, я уже давным-давно забыл про это», но он не сказал.
На самом деле он не говорил вообще ничего достаточно долго, пока не пожал плечами и не произнес:
– Я привык к тому, что ребята говорят злые вещи по поводу того, как я хожу.
[18] «Парчиси» – американская адаптация традиционной индийской игры. В нее играют шестнадцатью фишками с двумя игральными костями на специальной доске с изображением креста и четырех кругов (так называемых домов) по углам. Цель игры состоит в том, чтобы, пройдя полный круг сперва по внешней дорожке креста, а потом по внутренней, довести их до центрального поля.
[19] YMCA (от англ.\ Young Men’s Christian Association – «Юношеская христианская ассоциация») – молодежная волонтерская организация. Стала известна благодаря организации детских лагерей. Основана в Лондоне в 1844 году. В русской аббревиатуре – ИМКА.
[20] Kool-Aid (англ.) – ароматизированный напиток, продаваемый в виде порошка для разведения в воде.