Я помотала головой. Я чувствовала себя обиженным ребенком, мне даже захотелось пососать палец. Когда я вела себя так в Райли, мама всегда говорила: «Прекрати хныкать, как младенец, пока я не выбила из тебя всю дурь».
Но вместо этого Берта сказала:
– Знаешь, иногда, когда случается плохой день, немного крупы может заставить тебя почувствовать себя немного лучше. – Она шутливо толкнула меня локтем. – Я это знаю по собственному опыту.
Я села и обхватила колени руками. Я наклонилась поближе к Берте и прижалась к ней. Плечом к плечу. Коленом к колену. Она пахла как человек, который целыми днями на кухне. Бекон и кофе, корица. Но выглядела она как человек, который постоянно на воздухе. Руки – загорелые и мозолистые. Под ногтями грязь.
– Косточка пропал, – прошептала я.
Она кивнула и убрала прядь тонких волос за ухо.
– Гас сейчас ищет его, – подбодрила она. – А Гас – это тот человек, на которого можно положиться.
Малюсенький отблеск хорошего настроения пробился в мое сердце. Я знала, что на этот счет она права. Гас казался именно тем человеком, на которого можно положиться.
– Но что, если Косточка хочет стать бродячим? – спросила я.
Берта выпрямилась и взяла меня за подбородок:
– Чарли Риз, ты правда думаешь, этот пес не может оценить то хорошее, что окружает его?
– Что хорошее? – произнесла я тоном обиженного ребенка.
Она начала загибать пальцы и перечислять:
– Во-первых, он ест колбасу на завтрак. Во-вторых, спит на подушке. И в-третьих, его любит ангел.
Ангел?
Ха!
Вот и настал тот момент, когда я должна была собраться и разрушить этот свой ангельский образ.
– Я сказала кое-что очень плохое Говарду, – пробормотала я.
Тишина.
Ну зачем я призналась ей? Хотелось бы мне взять эти слова обратно. Поймать их, как бабочек в сачок. Остаться ангелом в ее глазах.
А потом в голову опять пришла эта неприятная мысль. Что, если Берта была не права по поводу того, что собаки любят тебя, несмотря ни на что? Что, если Косточка понял, какая я на самом деле злая, и поэтому убежал?
Я чувствовала теплоту кожи Берты совсем рядом. Слышала ее спокойное дыхание в тишине маленькой комнаты. Наконец она хлопнула меня по коленке:
– Тебе определенно нужно немного поесть.
Как только я проснулась на следующий день, то сразу поглядела вниз, на подушку, и больше всего на свете хотела увидеть на ней Косточку.
Но его там не было.
Я поспешила на кухню. Берта чистила фасоль за столом.
– Где Гас? – спросила я.
– Он ушел на работу.
Я опустилась на стул напротив нее:
– Я так понимаю, он не нашел Косточку?