Когда я закончила, то встала в дверях и огляделась. Было уже лучше, но я знала, что это нисколько не похоже на комнату, которую Джеки делит с Кэрол Ли. Могу поспорить, у них были покрывала с цветочками, подходящие к мягким подушкам в виде сердец, и плакаты рок-звезд над изголовьями кроватей. Наверняка у них имелся и столик, уставленный лаками для ногтей и шкатулками для драгоценностей, полными браслетов. Скорее всего, у них были розово-золотые личные дневники с маленькими замочками, а под кроватью валялись пакеты с чипсами, которые они ели вместе, пока обсуждали по ночам то, какие они счастливые. И я была уверена, что у них в комнате не стояло ни единой консервной банки. Ни одной.
Пока мы ехали в Эшвилл, Берта показала места, которые я не видела раньше, когда мы ездили в торговый центр:
– Вот здесь продается самый вкусный вареный арахис во всей Северной Каролине. А вот там, наверху, проходит автомагистраль Блу-Ридж. Эта дорога ведет к Блоуинг Року, где расположен Твитси Рэйлроуд[21].
Я говорила «О», «Да-да» и «Ага», но на самом деле думала о Джеки. Может, не следовало так тщательно прибираться в комнате? Может, если бы она увидела все как есть, то пожалела бы меня и взяла с собой в Райли?
«О, Чарли, – сказала бы она. – Ты не можешь оставаться в этой маленькой старенькой комнатушке и спать на детских подушках с Золушкой». Она бы откинула волосы за плечи и добавила бы: «Этот дом может обвалиться с горы, просто если чихнуть слишком сильно. Тебе лучше вернуться вместе со мной».
Пока Берта рассказывала про качающийся мост Майл Хай на горе Грэндфазер, я думала, как мы с Косточкой будем жить в доме Кэрол Ли. Но потом я начала волноваться. Что, если ее родители против собак? Что, если они и против меня?
Но прежде чем я успела собрать в голове все возможные поводы для волнения, мы въехали на автобусную станцию.
Когда мы вышли из машины, Берта потрепала меня за плечо и спросила:
– Нервничаешь?
– Есть немного, – соврала я, но, по правде сказать, внутри все так и переворачивалось.
Мы присели на липкие виниловые сиденья в длинном ряду скамеек и стали ждать Джеки, которая должна была вот-вот подъехать. Берта болтала с какой-то женщиной с кучей обезумевших детей, носившихся по всей станции. Один раз они даже опрокинули стенд для газет, и она им ничего не сказала. Гас заснул примерно через минуту. Он клевал носом до тех пор, пока его подбородок не упал на грудь и щеки не начали надуваться при каждом вздохе. Я очень надеялась, что он не станет называть меня Булочкой перед Джеки.
Наконец человек за билетной кассой объявил:
– Автобус номер 94 прибывает из Райли!
И не успела я глазом моргнуть, как Джеки уже налетела на меня, высокая, загорелая и улыбающаяся. Я буквально видела, как она сияет счастьем, будто в ореоле чего-то прекрасного.
Первое, что она сделала, – это повернулась ко мне боком, показала на синие пряди в темных волосах и спросила:
– Нравится?
– Мм… ничего, – ответила я.
– Склока был в ярости, – ехидно улыбнулась она. – Но знаешь, как я говорю? – Она откинула голову назад, и волосы с голубыми прядями оказались у нее за плечами. – Я говорю: «О чем волноваться? Это же новая я».
«Новая я»?
Что это значило?
Что-то вроде новой жизни?
Может быть, Джеки бросила все и нашла для себя новую жизнь, как когда-то, много лет назад, пыталась и мама? Жизнь, которая не включала меня?
Пока мы ехали назад в Колби, Джеки и Берта болтали без умолку, как будто были лучшими подружками. К тому времени, когда мы добрались до дома, дни у них были распланированы до минуты.
Берта собиралась научить Джеки жарить курицу и пришивать молнию к юбке.
Они собирались сходить в комиссионный магазин в Фэйрвью и поискать там футбольную форму, которая будет нужна Джеки для игры, организованной церковью Кэрол Ли.
Они собирались набрать в огороде несколько кабачков, чтобы сестра взяла их с собой в Райли, и Берта хотела поделиться своим суперсекретным рецептом запеканки с кабачками и сливочным соусом на грибном бульоне.
И так далее, и так далее.
Болтовня без конца.
«Алло? – думала я про себя. – А как же я? Кто-нибудь хочет что-нибудь сделать вместе со мной?»
Берта как будто прочла мысли или заметила мои опущенные плечи, потому что, как только мы вышли из машины, она сказала:
[21] Tweetsie Railroad (англ.) – семейный парк развлечений по тематике Дикого Запада. Главный аттракцион парка – поездка на поезде, который толкает один из исторических узкоколейных паровых локомотивов.