Ай!
Ты ударил меня в самое сердце, Говард!
Свалил в одну злобную кучу с другими противными детьми Колби.
Смешал с грязью, как червя, которым я и была.
Мой взгляд метался от дерева к горе, от горы к ручью, от ручья к кустам, пока я пыталась сообразить, что ответить. А потом я углядела его. Перышко дрозда, упавшее на листья и еловые иголки рядом с водой.
– Смотри! – завопила я, схватив перо и показывая его Говарду.
Он сощурился, придвинув очки на веснушчатом носу ближе к глазам.
– На него можно загадывать желание. Его только нужно воткнуть в землю. – Я протянула перо ему: – Вот. Возьми. Загадай желание.
Говард покачал головой:
– Нет.
– Почему нет?
Он снял очки и протер с них капельки воды из ручья краешком футболки. После надел их и ответил:
– Потому что я знаю, что мое желание никогда не сбудется.
Что же, вот это меня удивило, особенно из уст Говарда, который всегда был Мистером Позитивом.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю.
– Посмотри на меня, – сказала я. – Я загадываю одно и то же желание каждый день с четвертого класса, и оно еще не сбылось. – Я потрепала Косточку по мокрой макушке. – Но если я загадаю его столько раз, сколько нужно, то точно буду уверена, что когда-нибудь оно сбудется.
– Тогда, надеюсь, так и будет, – произнес Говард.
Я снова протянула ему перо:
– Ты уверен?
Он кивнул.
Тогда я воткнула перо в мягкую землю рядом с ручьем, закрыла глаза и загадала желание.
По пути домой в тот день я почувствовала, что тяжесть, которую я с таким трудом носила в себе с тех самых пор, как обидела Говарда, стала немножко легче. Я не была уверена, исправила ли свою ошибку, но по крайней мере я попыталась.
Двадцать
Когда Берта сообщила, что Джеки приедет меня навестить, я не знала, что и думать. Ужасно хотелось увидеть ее! Я скучала по ней как сумасшедшая и надеялась, что она по мне тоже. Но все же немного злости в духе старого Склоки еще бурлило внутри. Казалось, она была так занята тем, чтобы быть счастливой, что не находила времени подумать о родной сестре.
В тот день, когда мы должны были забирать ее с автобусной станции в Эшвилле, я все утро тренировала трюки с Косточкой. Я хотела, чтобы Джеки увидела, какой он умный и как сильно он меня любит. Я попыталась сделать свою комнату больше похожей на спальню, чем на склад консервных банок. Прежде всего я накинула покрывало на кровать так, чтобы оно прикрывало подушки с Золушкой. Потом я закрепила полотенце на полках, чтобы за ним не было видно банок. Я сложила игрушки Косточки в обувную коробку и подписала на ней его имя маркером, пока он глядел на меня, наклонив голову набок. Он постоянно доставал оттуда теннисный мячик или грязную резиновую косточку, но я все складывала обратно.
– Мы хотим, чтобы к приезду Джеки все выглядело красиво, – говорила я ему.
Я сдвинула старые куртки и свитера Гаса ближе к задней стенке шкафа и повесила туда несколько моих футболок, чтобы выглядело так, будто у меня есть личный шкаф. Потом я прикрыла полотенцем швейную машинку Берты и повесила рюкзак на крючок на дверце.