Интересно, распространяется ли соглашение о конфиденциальности на такие неловкие ситуации? Неужели всё лето будет чередой подобных моментов?
— Ах да, история со спа. — Он обходит меня, медленно кружа вокруг, как хищник. По спине пробегает дрожь. — Скажи, что ты делала в том кабинете с Кэти Монтгомери?
Я сглатываю. Он знает, кто она. Как знал, кто такая Лоррейн. Он что, знает всё про всех? Или только про меня?
— Личный уход.
— Брови и подмышки занимают не больше десяти минут. Ноги — дольше. С лицом у тебя проблем нет. Остаётся только одно место.
Я ахаю, когда его рука скользит между моих ног, касаясь внутренней стороны бёдер. Тело отзывается, несмотря на смятение. Пульсирующий жар, не утихавший с того дня в лесу, вспыхивает с новой силой. Это правда происходит? Он трогает меня... там?
— Если мы собираемся продолжать работать вместе, нам нужно быть полностью откровенными друг с другом. Так что я спрошу снова — ты ведь так и не ответила тогда. — Его глаза не отрываются от моего лица, и в них теперь полыхает что-то опасное. — Тебе понравилось смотреть, как я дрочу в душе?
Я закрываю глаза. Он никогда не позволит мне забыть об этом.
— Эбби. — Он почти рычит.
Я позволяю себе кивнуть, глаза всё ещё закрыты.
— Ты видела такое раньше?
Качаю головой, не в силах выдавить ни слова.
— Посмотри на меня.
Я заставляю себя открыть глаза. Он улыбается, его взгляд скользит вниз, к моим голым ногам. Ещё утром я ругала эту блузку за то, что её едва хватало, чтобы заправить в юбку. Теперь же благодарна за то, что она прикрывает мои невзрачные хлопковые трусики. Надо бы купить новые.
Его сильные пальцы сжимают мой подбородок — мягко, но твёрдо, заставляя запрокинуть голову, пока наши взгляды не встречаются. Наконец-то он ничего не скрывает. Наконец-то в них то, что я могу распознать, даже если не могу в это поверить, — желание. Наконец-то...
— Этого не должно было произойти. Ты не должна была так на меня влиять, — шепчет он, наклоняясь, чтобы коснуться влажными губами моих, но так и не целуя меня. Продолжает мучить, в чем он так хорош.
— Я думала, ты не любишь сладкое. — Сама не знаю, как умудряюсь отвечать.
Он усмехается.
— Не люблю. Но желание развратить мою милую ассистентку сводит меня с ума.
Я вздрагиваю, когда его ладонь скользит по изгибу бедра, пальцы сжимают мою узкую талию. Мне это снится? Неужели Генри Вульф — мой невероятно привлекательный босс-миллиардер, который может получить кого угодно, — испытывает ко мне желание?
Он разворачивает меня, пока моя спина не прижимается к его груди. Тепло его тела окутывает меня, его рука перемещается на другое мое бедро, пальцы скользят по напряжённому животу.
— Вчера ты ревновала меня к своей соседке по комнате. Скажи мне, почему. И будь предельно честной, пожалуйста.
Я медлю. Могу ли я на самом деле говорить с ним так откровенно?
— Потому что хотела, чтобы ты смотрел так на меня. Хотела быть на её месте.
Но Рэйчел уволена, так что, может, и не хочу.
Он смеётся мне в ухо, и вибрация от его голоса пробегает до самых сосков, заставляя их напрячься.
— Таких, как она, — пруд пруди. Хочешь знать, почему я так на неё смотрел?
Киваю. Хочу ли? Генри настолько непредсказуем, что я не уверена, не ранит ли меня его ответ.
— Потому что, полагаю, она была одной из тех, кого ты застала за оральным сексом. Так ведь?
Я открываю рот, чтобы возразить, но он настаивает: