— На какую сумму?
— На тысячу. Это была редкая бутылка.
Генри задумчиво качает головой.
Белинда добавляет:
— Это не всё. Охрана зафиксировала, что после смены она отправилась в его номер.
— Бум-чика-вау-вау, — бормочет Райан, не отрываясь от телефона.
— Ты её уволила? — спрашивает Генри.
— Пока нет. Я хотела…
Он резко обрывает Белинду:
— Избавься от неё. Немедленно отправь на пароме. Мои сотрудники не будут устанавливать свои правила, а у нас тут, чёрт возьми, не бордель. Как её зовут?
— Рэйчел Эйвери.
Неужели это моя Рэйчел? Я не знаю её фамилии, но она работает в баре. Два дня назад... Когда я встала, чтобы пойти в душ, её кровать была пуста.
Живот сводит от дурного предчувствия. Должно быть, это она и Генри только что потребовал её увольнения. Я бросаю на него взгляд, гадая, понимает ли он, кто она для меня, но он просто безучастно смотрит прямо перед собой.
— Следующая проблема?
Губы Белинды кривятся в жалкой попытке скрыть ухмылку.
— Сегодня утром гостья пожаловалась, что две наши сотрудницы вчера использовали спа-зону в личных целях, пока она и её подруги ждали обслуживания. — Её взгляд останавливается на мне. — Не могу сказать, что виню их за недовольство.
У меня внутри все падает. Те самые три женщины, ожидающие на ресепшене, когда Кэти затащила меня в тот кабинет, без разрешения. Это были они. Это про меня.
Боже мой.
Я не могу сдержаться и хватаю Генри за колено под столом, сжимая изо всех сил, пока сердце бешено колотится в груди. Его взгляд скользит ко мне. Глазами я умоляю его не давить, не спрашивать подробностей, не выгонять меня — или Кэти. Хуже того, я умру, если Белинда догадалась, какую именно процедуру сделала мне Кэти, и это станет темой обсуждения.
Он, должно быть, замечает моё состояние — кто угодно заметил бы, я, наверное, белая как мел, — потому что просто объявляет:
— Ладно. На сегодня всё.
Мне хочется расцеловать его прямо здесь и сейчас.
— Салли, Белинда, на пару слов. — Все встают. — Эбби, подожди меня в коридоре.
Я выскальзываю за дверь и сворачиваю за угол, прижимая iPad к груди. Ноги ватные, кровь стучит в висках, окончательно лишая меня равновесия. Так и подмывает сбежать и никогда не оглядываться назад.
— Салли? Это правда? — Стены не глушат звук, и в пустом тихом коридоре я отчётливо слышу низкий голос Генри.
— Для меня это новость.
— Это была твоя ассистентка, Генри, — вставляет Белинда, и её самодовольный тон невозможно не заметить.
— Я в курсе, что она была в салоне вчера. Салли согласовала это со мной. — Спокойный голос Генри даёт мне ложное чувство безопасности.
— Да, — подхватывает Салли. — Там было пусто. Ни одного клиента. Не представляю, кто мог пожаловаться.
— А использование кабинета для процедур тоже было согласовано с Генри?