Шаги приближаются к двери, и я отскакиваю как раз в момент, когда она распахивается. Генри выходит и просто смотрит на меня, на его лице холодная маска. Он явно в ярости.
Белинда появляется следом за ним.
— Встретимся на причале в час? — Её взгляд скользит по мне. Эта женщина ненавидит меня, и дело исключительно в ревности. Это почти смешно, учитывая, кто она и как выглядит.
— Ага, — бросает Генри, даже не поворачиваясь к ней. — И внеси, пожалуйста, в личное дело мисс Митчелл предупреждение за использование имущества отеля в личных целях.
Я бледнею.
Я смотрю, как она торжествующе удаляется, жду, пока она скроется за углом, и тут же начинаю умолять Генри.
— Пожалуйста, не увольняй Кэти.
Он начинает шагать взад-вперёд, уперев руки в бока, не говоря ни слова. А когда наконец начинает говорить, это совсем не то, чего я ожидаю:
— Это для Майкла? — шипит он.
Мой рот открывается от неожиданности.
— Нет!
Он будто взвешивает это единственное слово, его взгляд скользит по мне.
— Увидимся у меня дома около пяти, — говорит он уже спокойнее. — Разберись с текущими делами.
Через секунду он исчезает, оставляя меня одну в коридоре.
Глава 20
Я всегда ненавидела колготки.
Они вызывают зуд и сковывают движения, и, без сомнения, к концу дня на них обязательно появляются затяжки. В детстве мама заставляла меня надевать их в церковь, даже в самые жаркие летние дни. Говорила, что ходить с голыми ногами неприлично. Только язычники так делают. Видимо, мама и те, кто придумывал дресс-код в Wolf, в чём-то сходятся, потому что одно из требований для женщин — носить колготки с форменной одеждой. И я всё ещё их ненавижу. Настолько, что, сидя в гостиной Генри, я сняла их с громким облегченным вздохом. А обтягивающую юбку, в которой невозможно бороться с натяжной простынёй? Скинула и её пятнадцать минут спустя, получив наконец возможность свободно ползать по королевскому матрасу, потому что чёртовы уголки этой негодной резинки сегодня отказываются держаться.
Я не беспокоюсь о том, чтобы сразу одеться. Я видела, как лодка с Генри, Белиндой и дюжиной гостей уплыла. Его не будет пару часов, и в моей белой блузке, едва прикрывающей трусики, с волосами, собранными в небрежный пучок, уборка его коттеджа стала в сто раз легче, быстрее и комфортнее.
Закончив, я задвигаю прикроватную тумбочку и выключаю пылесос. В коттедже снова воцаряется тишина. Я вздыхаю, потирая затекшую шею.
— Это новый взгляд на униформу?
Я взвизгиваю и оборачиваюсь. В дверях спальни стоит Генри, с его пальцев свисают те самые колготки, которые я оставила на диване. Его обычная холодная маска исчезла, но я не могу разобрать тёмный, задумчивый взгляд, который её сменил.
Лицо мгновенно вспыхивает.
— Твоя лодка уплыла! Ты был на ней! Почему ты так рано вернулся? — Гул пылесоса заглушил звук открывающейся двери. Наверное, мне стоило нырнуть за юбкой, а не стоять тут, как оленю в свете фар, но, кажется, хуже уже не будет.
— Я не знал, что должен предупреждать ассистентку, чтобы она была полностью одета, прежде чем вернуться домой, — сухо отвечает он, свободной рукой ослабляя галстук и бросая его на комод.
— Эта форма не подходит для уборки. Если ты хочешь, чтобы я тут прибиралась, выдай мне униформу горничной, — слабо защищаюсь я, пряча одну голую ногу за другой. Нет оправдания тому, что, вернувшись, ты обнаруживаешь личную ассистентку полуголой в своих апартаментах.
Чёрт, чёрт, чёрт. Я снова облажалась. Не удивлюсь, если он наконец уволит меня. Я это заслужила. Хотя... почти уверена, что не уволит.
Он прикрывает за собой дверь, и из-за этого простого движения живот сжимается от нервного возбуждения и предвкушения. В том, что меня застали полураздетой в комнате Генри, есть что-то невероятно эротичное.
— У одного из гостей на лодке случилось семейное ЧП. Я уже поговорил с кем планировал, поэтому решил сойти, когда мы вернулись. Да и одет я не совсем для прогулки на катере.
Он медленно приближается, пока между нами не остаётся пары шагов. Снимает пиджак и бросает на кровать. Я глубоко вдыхаю, опьянённая его парфюмом. Это так непрофессионально.
— Прости. Это больше не повторится, обещаю. Как и история с душем. — Я сглатываю. — И со спа.