— Седьмой. — Я задерживаю взгляд на его лице. — Серьезно, ты вообще представляешь, насколько ты красивый?
— Ладно, пойдем быстрее. — Он подхватывает меня на руки, одна — под коленями, другая — под плечами. Я вскрикиваю от неожиданности.
— Я могу идти сама! — Хотя, находиться в объятиях этого мужчины, обвивать рукой его большую, сильную шею и прижиматься всем телом к его груди — это так ново и волнующе.
— Медленно, спотыкаясь и ничего не видя? Нет уж. Мне нужно поскорее от тебя избавиться.
— Избавиться? Я настолько ужасна?
Он смотрит вперед, на тропу.
— Ты пьяна, и я точно знаю, к чему это приведет. Этого не будет, не принимай на свой счет.
— И к чему же это приведет? — Неужели он действительно собирался меня поцеловать? Нет, не может быть. Парень с такой внешностью не станет пытаться поцеловать девушку вроде меня, лесоруб он или нет.
Его мрачный, низкий смешок наполняет ночной воздух.
— Я не могу понять, ты кокетничаешь или правда не догоняешь. — Когда я в ответ молчу, он на секунду бросает на меня взгляд. — К тому же, к такой девушке, как ты, сегодня лучше не соваться.
Я фыркаю.
— Отлично. Значит, ты еще и хранитель моей добродетели? Моя мама тебе позвонила? — Он молча шагает дальше. — Сколько тебе лет?
— Тридцать один.
На десять лет старше меня. Тридцать один и с такой внешностью — наверняка он переспал с кучей женщин. Наверняка он опытный и мог бы научить меня многому этими пальцами, которые сейчас так крепко сжимают мое тело. Тому, чему Джед не смог или не захотел. Мысли о Джеде вызывают тошноту, я быстро прогоняю их.
— У тебя есть девушка?
Он будто колеблется.
— Нет.
— У меня тоже. То есть, был парень, вернее, жених, Джед. Мы должны были пожениться следующим летом, но он изменил мне с иезавелью. — Под ногами лесоруба хрустит гравий, пока я несу чепуху. — Мама называет таких женщин иезавелями. Я ее видела, она красивая и сексуальная, так что я понимаю, почему он бросил меня ради нее. В общем, я должна ждать, пока он «нагуляется». Он просил меня подождать, сказал, что вернется. Наши семьи уверены, что он так и сделает.
— И ты примешь его назад, не так ли? — В его тоне слышна насмешка, будто эта мысль его одновременно не удивляет и отвращает.
— Нет. То есть, наверное, нет. — Я вздыхаю. Кого я обманываю? Именно поэтому я не выбросила его кольцо в воду. — Не могу избавиться от надежды, что он поймет, какую ошибку совершил, и приползет назад, умоляя о прощении.
— И ты его простишь. — И снова это был не вопрос.
— Нет! — Через мгновение я с ворчанием признаю: — Может быть. — Не потому, что прощу, он не ранил меня слишком больно. — Он — всё, что я когда-либо знала и был частью моей жизни так долго. Мы все спланировали, а теперь я словно потерялась.
Лесорубу явно не хочется это слушать — я вижу это по его окаменевшему лицу. Но я еще не говорила об этом с кем-то беспристрастным. Подруги твердят, что я должна ненавидеть Джеда, а дома все советуют просто ждать. Вывалить все это на первого встречного почему-то кажется терапией.
— Я не хочу быть жалкой. Не хочу быть рядом, если он все-таки вернется. Хочу забыть его, двигаться дальше. — Грусть сжимает грудь. — Но как забыть того, кого любила с пяти лет?
Лесоруб не произносит ни слова. Это бесит.
— Как мне это сделать?
Он поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом, его губы находятся всего в нескольких дюймах от меня, так близко, что его вздох обжигает кожу. Это единственный ответ, который я получаю, прежде чем он снова сосредотачивается на дороге. Теперь, когда я открылась ему, не могу остановиться.
— Вот почему я приехала на Аляску. Хотела сбежать от своей жизни, хотя бы до начала учебы. Не знаю, что буду делать потом. Мы с Джедом планировали вернуться домой, пожениться, заняться хозяйством на ферме и много заниматься сексом. Секс, секс и еще раз секс. Для вас, парней, все сводится к сексу, да?
Он глубоко вдыхает и крепче прижимает меня к себе.
— А теперь он разгуливает с этой иезавелью по моему родному городу, наверняка трахается с ней в наших укромных местах, а я тут, на Аляске. Он просил меня ни с кем не встречаться. Ты можешь в это поверить? Сам изменяет, и все же попросил меня подождать его, чтобы я сохранила себя для нашей первой брачной ночи. Представляешь? Ты бы потребовал такого от своей бывшей? Может, мне просто переспать с кем-нибудь, чтобы, если он вернется, я могла крикнуть — ты опоздал! Никакой жены-девственницы не будет! Я больше не хочу быть девственницей, мне нужно найти кого-нибудь здесь.