— Боже милостивый. В следующий раз пей поменьше бурбона. Утром ты можешь пожалеть об этом.
— Но оно того стоило, потому что я так весело провела время. — Мама явно никогда не пила, иначе бы знала, как это круто — быть пьяной, и не лишала бы меня такого. Я так быстро почувствовала себя своей среди персонала Wolf.
— Ну, посмотрим. Выпей всю воду перед сном. И, может, тебе стоит выпить адвил.
Мы слишком быстро добираемся до седьмой хижины, и я впервые за долгое время чувствую себя живой.
— Я посижу тут еще немного, подышу воздухом. Это поможет прояснить голову.
— Ладно. Но заходи тихо, ясно? Лоррейн уже спит. — Тилли проводит ключ-картой и исчезает внутри.
Мне хочется прогуляться. Домики персонала расположены за главным лоджем и отделены от гостевой зоны густой кедровой изгородью и декоративным забором. Это напоминает тайный сад. Хотелось бы исследовать его при свете дня. Но сейчас я иду по дорожке, с карманным фонариком в руке на случай, если он мне понадобится, гравий хрустит под кроссовками. Даже ночью здесь красиво. Дорожки хорошо освещены, везде камеры. Я чувствую себя в безопасности. Обычно мне некомфортно гулять одной ночью. Уверена, через пару дней, когда отель откроется, такой тишины уже не будет.
Белка спрыгивает с ветки и перебегает дорожку передо мной, заставляя замереть. Стоит ли опасаться встретить дикое животное? Нет. Белинда говорила про электрический забор по периметру.
Я прохожу за изгородь к основной гостевой зоне, разглядывая балконы над головой. Скоро они заполнятся гостями. Говорят, в каждом есть джакузи. Никогда не была в джакузи и они только для гостей. Как и бассейны — крытый и открытый, — и горячие источники. В общем, похоже, персоналу разрешено купаться только в заливе, на маленьком пляже, который я еще не видела. Интересно, насколько холодная вода. Теплее, чем воздух? Можно опустить палец и проверить…
Прежде чем успеваю все обдумать, я сворачиваю на дорожку к причалу, где высадилась днем, спотыкаюсь о камень, но удерживаю равновесие. Я пьяна. Нужно быть осторожнее у воды.
Причал ночью выглядит живописно — по краям фонари, несколько старинных светильников. А дальше — только тьма и звезды.
Мои шаги глухо стучат по деревянным доскам.
— Тсс! — шикаю я себе и смеюсь, потому что вокруг никого нет. Иду дальше, мимо парома, мимо внушительной белой яхты, о борта которой тихо плещутся волны, издавая глухой звук, до самого конца, где стоит высокий столб с фонарем на верхушке.
Опускаюсь на колени, наклоняюсь, тянусь пальцами к воде. Очки соскальзывают с носа и падают в темную воду.
— Нет! — кричу я, отчаянно пытаясь схватить их.
Громкий топот за спиной — и чьи-то руки хватают меня за талию, резко оттаскивают и ставят на ноги.
— Ты что, черт возьми, творишь? — сердито спрашивает мужской голос.
— Мои очки упали!
— Забудь о них. Их больше нет.
— Я не могу забыть! — Это моя единственная пара, и без них я едва вижу на расстоянии десяти футов перед собой. Конечно, я взяла контактные линзы, потому что ношу их, когда работаю на улице, но мне нужны очки.
— Они утонули, — повторяет он. — Что ты вообще здесь делаешь?
— Хотела проверить, насколько холодная вода. — Его руки все еще сжимают мою талию, будто он боится, что я снова полезу в воду. Я пытаюсь стряхнуть их, но его хватка железная.
— Могу заверить, она ледяная. Хотя ты сама чуть не нырнула и не убедилась.
Я хмурюсь:
— Ты преувеличиваешь.
— Я наблюдал за тобой все это время. Удивительно, что ты вообще дошла сюда на своих двоих.
Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть, кто меня отчитывает, но он стоит спиной к фонарю, лицо в тени. Видно только темные волосы и бороду.
— А ты почему здесь прячешься посреди ночи?
— Я не прятался, — бурчит он. — Я наслаждался тишиной на своей лодке, а потом услышал, как ты, спотыкаясь, идешь по причалу.
— Я никого не заметила.