— Некоторые зовут меня большим злым волком, — шепчет он. — Но мне это нравится.
Я внутри, дверь закрывается, и лесоруб исчезает, прежде чем до меня доходит смысл сказанного.
— Боже мой! — я вскрикиваю и хлопаю себя по лбу.
В ответ из темноты раздается ворчание и шиканье.
Глава 5
Я мысленно стону, уткнувшись лбом в ладони, в ожидании начала бесконечного дня тренингов. Всё, чего мне сейчас хочется, — заползти обратно в кровать.
— Тебе стоит что-нибудь съесть, — советует Тилли, разламывая свой рогалик. — Вот.
Я морщусь.
— Вчерашнее того не стоило. — Не знаю, что было хуже: проснуться с отвратительным привкусом во рту и дикой головной болью или осознание того, что я выставила себя полной дурой перед владельцем отеля… своим боссом.
Все еще как в тумане, но, насколько я помню, ему пришлось спасать меня от почти неминуемого утопления, тащить домой, потому что я не могла стоять на ногах, слушать мой бред про Джеда и терпеть мои откровенные попытки пристать к нему. А потом, я ещё и попыталась его поцеловать. Жалко и неловко.
— Так расскажешь, что случилось?
— Ничего. — Я отказываюсь посвящать в подробности — ее или кого-либо еще. Мне слишком стыдно.
— Хм. — От одного этого звука веет подозрением. — Похоже на похмельные угрызения совести. Штука жуткая. У всех такое бывало, так что выкладывай.
Неужели правда? Неужели каждый после пьянки чувствует этот гнетущий приступ стыда и унижения?
— Станет легче. Обещаю.
Сейчас я готова на всё, лишь бы полегчало.
— Вчера вечером я изливала душу парню, — наконец признаюсь я.
Тилли торжествующе улыбается, будто гордится тем, что разговорила меня.
— Это был ужас.
— Ну… девушки под градусом часто ведут себя эмоционально. Кто он?
Я отвожу взгляд, скрывая ложь:
— Понятия не имею.
— Ты даже имени не спросила?
Я качаю головой.
— Ну, думаю, ничего серьёзного не случилось. Ничто так не убивает стояк, как плачущая девушка.
— Что ещё могло… — Еще одно воспоминание обрушивается на меня, и я задыхаюсь, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Боже мой! — Я практически предложила ему секс.
И сказала, что я девственница! И что меня даже пальцем никто не трогал. Во рту скапливается слюна.
— Меня сейчас вырвет. — Вот почему мне нельзя пить. Мама была права. Дьявол действительно живёт на дне бутылки.
— Не парься. Если увидишь его — извинишься. Уверена, ему плевать.
— Надеюсь, ты права, — бормочу я. Мне до сих пор сложно поверить, что этот огромный мужчина в клетчатой рубашке — миллиардер Генри Вульф. Ну конечно, только мне могло так повезти. Я назвала его лесорубом и трогала его бороду.