— Значит, план такой. К визиту губернатора нам нужно иметь товарный вид. Не просто жижу в бочке, а готовый продукт. Я посчитала: нам нужно минимум двадцать ламп. Красивых, начищенных и заправленных. И к ним — запасные стекла.
— Стекла — это боль, — вздохнул я. — Бьются, заразы. Степан писал, что в городе дефицит нормального стекла.
— Степан уже отправил гонца, — успокоила меня Аня. — Радиограмму отбили вчера. Штольц обещал пятьдесят стекол. И жестянщик местный, Кузьма, взял заказ на тридцать горелок.
— А фитили? Без хорошего фитиля лампа не светит, а коптит.
— Ткань я закупила, — Аня самодовольно улыбнулась. — Хлопок плотный. Завтра посажу девок, пусть нарезают и прошивают края. Сотню сделаем за день.
— Ты моя умница, — я потянулся через стол и накрыл её руку своей.
Мы сидели так минуту, слушая, как дождь барабанит по крыше. Вокруг нас, в этом маленьком островке цивилизации посреди дикой тайги, крутился огромный механизм. Механизм, который мы запустили вдвоем.
— Кстати, про прокладки, — вспомнила она, возвращаясь к деловому тону, но руку не убирая. — Мирон докладывал, что твоя «проторезина» творит чудеса. Поставили на паровик на «Ерофеиче» — утечки прекратились. Давление держит мертво, пар не свистит. Раньше кожаные прокладки меняли раз в неделю, они дубели и трескались. А эта стоит уже месяц — и хоть бы хны.
— А ремни?
— На лесопилке. Ефим молится на тебя. Кожаные ремни тянулись от влаги, проскальзывали. А наши, армированные пенькой и проваренные в сере… Крутят пилу так, что бревна только отлетают.
Я взял лист бумаги и начал чертить схему. Круг в центре — нефть. От него стрелки во все стороны.
— Смотри, Аня. Это же красота. Это не просто добыча ископаемых. Это замкнутый цикл. Ничего не выбрасываем.
Я тыкал пером в пункты:
— Бензин — растворитель. Керосин — свет. Солярка — смазка и в будущем топливо. Мазут — резина, дороги, крыши.
Аня смотрела на схему завороженно.
— Получается… мы безотходные?
— Мы эффективные. В этом секрет. Другие берут объемом и дешевой рабочей силой. Мы будем брать технологией. Каждая капля нефти работает. Каждая!
Она подняла на меня глаза. В тусклом свете лампы они блестели пониманием.
— Знаешь, Андрей… Ты ведь построил здесь не просто прииск.
— А что? Нефтяную компанию?
— Название красивое, — улыбнулась Аня.
— Да еще и первую в империи. Настоящую.
Слова повисли в воздухе. Нефтяная компания местного разлива. Звучало дико, амбициозно и чертовски заманчиво.
— Пока это только артель «Воронов и Ко», — усмехнулся я, сворачивая чертеж. — Но лиха беда начало. Ладно, хватит цифр на сегодня. Баланс ясен: мы в плюсе, нефть течет, резина варится. Пора и честь знать.
Я встал, потягиваясь до хруста в суставах.
— Завтра новый день. Надо проверить, как Архип с новой формой для галош справляется. Если он опять напутал с размерами, я его самого заставлю в них ходить.
Аня рассмеялась, закрывая гроссбух.
Радио ожило в полдень. Аня приняв сигнал, взволнованным голосом сообщила о радиограмме со «Змеиного»:
— Там ЧП на второй бутаре!
Я дернулся к аппарату, едва не опрокинув кружку с остывшим чаем. ЧП на прииске — это всегда лотерея, где главные призы — увечья или убытки.