Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

Она поправила шляпку, которую ветер норовил сорвать, несмотря на вуаль.

— О корсете, Андрей. О том, что если мадам Дюбуа затянет его еще туже, я, пожалуй, упаду в обморок прямо у алтаря. И это будет весьма эффектно, но не к месту.

— Не падай, — усмехнулся я. — Я тебя поймаю, конечно, но ты тяжелая. В тебе теперь государственная тайна весом в три пуда.

Она фыркнула, уголки губ дрогнули в улыбке.

— Хам.

Я обернулся. Позади, метрах в пятидесяти, рысили Игнат и двое казаков. Кони шли бодро, привыкшие к соседству с паровым чудовищем. Игнат держал карабин поперек седла — привычка, въевшаяся в подкорку. Лишняя предосторожность, но береженого Бог бережет, а казак — стережет.

Мы проехали мост через Виширу. Мощные лиственничные сваи, забитые в дно — даже не шелохнулись под весом вездехода. Вода в реке была темная, осенняя, но чистая.

На встречу попался обоз. Торговцы, везущие муку и соль на северные прииски. Завидев «Ерофеича», лошади всхрапнули, но возницы сдержали их твердой рукой.

— Андрей Петрович! — крикнул старший, приподнимая картуз. — С богом!

Я махнул рукой в ответ.

— Популярность, — заметила Аня. — Раньше крестились и боялись.

— Привыкают. Человек ко всему привыкает, если это приносит пользу, а не только страх.

Я смотрел на дорогу, но мысли мои были уже в городе. Свадьба — это прекрасно, но производство не остановишь. Три дня в Екатеринбурге. Три дня без моего присмотра.

Архип справится, в этом я не сомневался. Кузнец знал дело туго. Мирон с Раевским удержат механический цех. А вот с галошами… Хорошо, что оставил четкие инструкции Митьке. Спрос растет, нельзя сбавлять темп. И нефть. Фома на тепляках должен выдать норму, даже если небо упадет на землю.

К обеду на горизонте показались купола екатеринбургских церквей и дымы заводов. Город жил своей суетной жизнью, переваривая железо, медь и человеческие судьбы.

Мы въехали через заставу. Караульный, увидев мой экипаж, вытянулся во фрунт и, кажется, даже щелкнул каблуками, хотя в пыли этого слышно не было.

Первым делом — к Степану.

Степан встретил нас на крыльце, сияя очками, как двумя маленькими солнцами.

— Андрей Петрович! Анна Сергеевна! — он буквально скатился по ступенькам. — Ждем-с, ждем-с! Самовар кипит, пироги с вязигой горячие.

— Пироги это хорошо, Степан Михайлович, — я спрыгнул на брусчатку, подавая руку Ане. — А как дела наши скорбные?

— Какие же скорбные? — удивился Степан, ведя нас внутрь. — Дела наши, смею доложить, процветающие! Но есть нюансы.

Мы прошли в кабинет.

— Докладывай, — я сел в кресло, вытянув затекшие ноги.

Степан достал папку.

— Первое и самое главное. Губернатор Есин прислал нарочного. Напоминает, что ждет демонстрацию. «Светлое будущее», как вы изволили выразиться в письме. Это через пять дней, Андрей Петрович.

— Знаю, — кивнул я. — Мы готовы?

— Более чем. Герр Штольц не подвел. Стекла — высший сорт, чистые, без пузырей. Пятьдесят штук, как заказывали. Лампы тоже готовы, начищены так, что бриться можно, глядя в резервуар. Горелки от Кузьмы пришли вчера, я проверил — тяга отличная, фитиль ходит плавно. Все упаковано, лежит в погребе, под замком и моей личной печатью.

— Керосин? — спросил я.

— А то, что вы привезли с собой, — Степан кивнул на окно, за которым разгружали «Ерофеича», — сейчас же спрячут. Семён с Демьяном уже занимаются. Три бутыли встанут рядом с лампами. Ключ у меня на шее.

Я выдохнул. Техническая часть была закрыта. Если Есин увидит, как горят эти лампы, он наш. А за ним — и весь город.