Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

Один узел развязан. Добыча обеспечена. Теперь осталось решить вопрос с транспортировкой «в промышленных масштабах» и резиной. А там… А там видно будет.

Глава 11

— Четыреста сорок. Четыреста семьдесят. Пятьсот…

Аня отложила счёты, поправила выбившуюся из прически прядь и взглянула на меня.

— Андрей, у нас баланс не сходится.

— В минус? — напрягся я, отрываясь от чертежа новой горелки.

— В плюс. Причем в жирный такой, маслянистый плюс.

Мы сидели в конторе при свете керосиновой лампы. За окном выл ветер, швыряя в стекло горсти дождя, а здесь было тепло, сухо и пахло кофе. Настоящим кофе, который Степан умудрился достать через каких-то своих знакомых в торговых рядах.

Аня развернула ко мне гроссбух.

— Смотри сам. Мы считали по минимуму, закладывали потери на испарение, на проливы… А по факту выходит, что мы купаемся в нефти.

Я пододвинул стул поближе. Цифры, выписанные её аккуратным, бисерным почерком, радовали глаз больше, чем любая картина в Эрмитаже.

— Запас сырой нефти — семьдесят бочек в тепляках, — прокомментировала она, ведя пальчиком по строке. — И каждый рейс «Ефимыча» с тележкой привозит еще двадцать пять. Фома там, похоже, скважину открыл прямо в преисподнюю, качает без остановки.

— Это хорошо, — кивнул я. — Сырьё есть. А что с переработкой?

— Куб работает в две смены. Архип, конечно, ворчит, что ему некогда подковы ковать, но дело знает. Керосина чистого, как слеза, уже двести литров. Двести, Андрей! Это десять полных бочонков.

Она посмотрела на меня с торжеством.

— Этого нам хватит, чтобы залить светом весь Лисий Хвост, Виширский и Змеиный до самого Рождества. И ещё останется на твои эксперименты.

Я испытал почти физическое удовольствие от этих слов. Двести литров. В этом мире, где жгут вонючие сальные свечи или коптящие масляные плошки, это было сокровище. Жидкий свет.

— Мало, — сказал я, подумав. — Для нас — много. Для города — капля в море. Если мы хотим устроить Есину демонстрацию, от которой у него челюсть отвиснет, нужно больше. К осени, к решающей встрече, я хочу видеть в погребе пятьсот литров керосина.

Аня снова защелкала костяшками.

— Реально. Если запустим ночную смену на кубе и поставим туда Гришку… он парень толковый, не уснет.

— Ставь, — разрешил я. — Плати двойной тариф. Пусть не спит.

Мы перешли к остальным фракциям. Нефть, как свинья — в дело идёт всё, от пятачка до хвостика.

— Солярки — сто литров, — продолжила Аня. — Пока стоит в бочках, не трогаем.

— То, что между соляркой и мазутом. Масла. Тут расход стабильный. Смазка осей, механизмов, «Ерофеичи» свои шарниры смазывают. Пока хватает, но запас карман не тянет.

— Мазут?

— О, тут интереснее. Триста литров. И если раньше мы не знали, куда эту гадость девать, то теперь… — она хмыкнула. — Колеса, подошвы, галоши и еще на прокладки и втулки годится хорошо. А на днях Мирон приходил, просил ведро. Говорит, крышу на новом складе хочет пролить, сделать гидроизоляцию по твоему методу. Гудрон с песком.

— Дай два, — усмехнулся я. — Пусть льет. Сухие склады — это сохранность товара.

— И бензин… — Аня поморщилась. — Шестьдесят литров этой летучей гадости. Вонь от него страшная, а толку…

— Толк будет, — перебил я. — Я Архипу показал, как им детали промывать перед сборкой. Жир, грязь старую отъедает на раз. Лучше любого щёлока. Главное — не курить рядом, а то улетим на Луну раньше времени. Плюс — пятна выводить. Мадам Дюбуа оценит, когда мы ей флакончик подарим.

Аня посмотрела на меня с уважением, потом снова уткнулась в бумаги.