— Тебе нужно, чтобы я тебя раздела и помыла?
— Единственный человек в этом доме, кто заслуживает заботы — это ты.
Я фыркаю.
— Конечно. Щас прям.
Он останавливается на полпути.
— Я серьёзно.
Я смотрю на него, и сердце с грохотом колотится в груди. Моя ладонь скользит вверх по его шее, одна рука зарывается в волосы, другая касается подбородка. Я ищу в его взгляде подтверждение:
— Ты тоже заслуживаешь.
Жар заворачивается внизу живота. Я уже мокрая только от того, что прикасаюсь к нему. Это первый раз, когда я держусь за него не ради помощи, не по-дружески. Это… захлёстывает. Переполняет. Если он меня не поцелует, я, кажется, просто взорвусь от напряжения.
Я хочу, чтобы он прикасался ко мне.
Хочу, чтобы он обнимал меня.
Хочу его тепло.
Но даже его свободная рука лежит на моей спине осторожно — как будто я хрупкая, как будто он боится сломать.
— Ты можешь меня трогать, Мак. Я не развалюсь.
— Выбор всегда за тобой, Грейс. Всегда.
Облегчение расправляет крылья в моей бешено бьющейся груди. Я киваю. Я и раньше знала это о нём. В тот день, когда увидела его с Триггером, я поняла, какое у него сердце.
Он снова идёт по коридору, и когда мы заходим в его спальню, я больше не в силах сдерживаться. Обнимаю его лицо ладонями и прижимаюсь губами к его. Он открывается мне, и я беру всё, что могу — язык, дыхание, зубы, всё перемешивается в одном поцелуе.
Он отрывается с глухим стоном.
— Чёрт, Грейси...
Его глаза потемнели. Он ставит меня на ноги. Я замираю, жду удара. Он передумал. Осознал, кого целует.
Он обхватывает моё лицо и делает шаг вперёд. Я отступаю. Сзади упираюсь ногами в его кровать.
— Я иду в душ, — хрипло произносит он. — А когда я буду чистый… мы сможем…
Я прижимаю палец к его губам.
Он молчит. Тогда я опускаю руку и хватаюсь за край своей майки, стягивая её через голову. Он сглатывает и я вижу, как двигается его кадык.
Растёгиваю пуговицу на джинсах и медленно опускаю молнию.
— Красивая, ты не обязана делать ничего, чего не хочешь. Не ради меня, — хрипло говорит он.
Мои пальцы замирают на поясе.
— Может, ты и прав. Мне и правда нужен душ.
— Тебе вообще ничего не нужно. Ты, чёрт возьми, совершенна.
Жар заливает шею, лицо, и я отвожу взгляд. Его слова будто сжимают сердце железной хваткой, борясь с тем недоверием, которое тут же вспыхивает внутри.