— Очень хитро, Макинли, — выдыхаю я сквозь улыбку.
С его губ срывается тихий смех.
— Я так и думал.
Самая нахальная, обворожительная улыбка озаряет его лицо ё и я буквально таю, превращаясь в лужицу на покрывале. Тёмно-синие глаза становятся чуть уже — дыхание сбивается, становится резче. Его руки медленно стягивают бретельки с моих плеч. Ткань всё ещё прикрывает грудь, но он кивает на неё:
— Сними для меня, Грейс.
Я понимаю, что он делает.
Он хочет, чтобы я взяла это в свои руки.
Чтобы почувствовала уверенность.
Равная сторона в этом, а не тряпка, какой я была раньше. Не та, что ложилась на три минуты, чтобы быть «хорошей девушкой» и выполнять свои обязанности.
Я на мгновение закрываю глаза, а потом встречаюсь с его затуманенным, полным желания взглядом. Я хочу быть этой женщиной. Для себя. Для него.
Я поддеваю кружевную ткань пальцем. Дыхание — короткое, рваное, воздуха не хватает, лёгкие горят. Горло перехватывает. Подушечка пальца скользит по чувствительному, напряжённому соску, и мои губы размыкаются.
Его ноздри раздуваются. Лицо, и без того на грани, теперь окончательно разбито желанием.
— Сейчас, красавица, — хрипит он.
Я медленно стягиваю кружево, позволяя одной груди выскользнуть и открыться, расплескавшись поверх скомканной чашки.
Клянусь, он замирает, не дыша, прежде чем прорычать:
— Чёрт возьми...
Я делаю то же самое со второй и бросаю бюстгальтер на пол. Он откидывается назад, садится на пятки, сжимая покрывало по бокам. Дёргает подбородком в сторону моих трусиков и глухо говорит:
— Эти — следом.
Чёрт.
Я прикусываю нижнюю губу, раздумывая.
— Грейси, ты сводишь меня с ума. Пожалуйста... — Ни один мужчина никогда не просил меня. И уж точно не умолял. Это всегда было просто ожидаемо.
Я просовываю пальцы под резинку с обеих сторон бёдер и приподнимаюсь с кровати. Когда ткань сползает к коленям, он хватает её в одну сильную ладонь и стягивает полностью. Трусики падают на пол рядом с бюстгальтером.
Сердце с силой бьётся в груди.
Отчасти — от смущения. Отчасти — от того, как сильно я взвинчена.
Мак открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов — лишь сбивчивое, рваное дыхание. Он медленно поднимается по моим ногам, оставляя поцелуи, один за другим. Один — на каждом бедре. Один — чуть выше того места, где всё ноет от желания.
Он нависает надо мной, прижимая к кровати, руки по обе стороны от головы. Его губы накрывают мои, и я тут же раскрываюсь, впуская его, потому что нуждаюсь в нём сильнее, чем когда-либо.
Его ладонь обхватывает мою грудь, большой палец проводит по соску и из меня вырывается стон. Он ловит каждый звук, каждый всхлип, будто питается ими. Всё моё тело дрожит, когда его рука скользит по животу, и пальцы начинают круговыми движениями ласкать мой клитор. Я горю. Клянусь, одно его прикосновение и я могу просто взорваться.
— Можно я поцелую тебя там, Грейс? — шепчет он, прижимая лоб к моему.
— Эм... тебе не обязательно.
— А если я хочу? — Его голос хриплый, он поднимается, опираясь на мускулистую руку, ладонь у меня над головой.