Джинсы так и остаются лежать у него на полу, я даже не оглядываюсь, чтобы их поднять. Лучше просто убраться отсюда. Поскорее. За пару шагов пролетаю через его спальню и врываюсь в свою.
Чёрт.
Чёрт.
Чёрт.
Я растираю ладонями лицо, не позволяя слезам, жгущим переносицу, пролиться. Заворачиваюсь в полотенце, опускаясь на край кровати. Кричу в него — тихо, приглушённо, в скомканную ткань у губ. Боже, что со мной не так? Я хочу его. Я не хочу его. Я не хочу, чтобы меня хотели. Я не выношу, когда не хотят.
Господи, спаси.
Капли воды шлёпают по полу — прямо у моих ног. Я опускаю полотенце с лица.
Прямо передо мной — мужские ступни. Вода всё ещё стекает по его ногам, собирается в лужицы. Я не хочу видеть его лицо. Пожалуйста, только не заставляй смотреть ему в глаза.
Он опускается на корточки. Тёмно-синие глаза появляются в поле зрения снизу. Тёплые ладони ложатся мне на колени.
— Хочешь поговорить?
Я тихо фыркаю и смотрю в окно, подальше от этого слишком красивого лица. Ещё и это, как соль на свежую рану. Спасибо тебе, Макинли.
— Красавица, что случилось?
— Не называй меня так.
— Почему?
— Мне не нравится.
Краем глаза вижу, как он поднимает бровь.
— Как тебя тогда называть?
— Грейс.
— Ладно. Красивая Грейс, — отвечает он, и угол его рта чуть поднимается.
Я вздыхаю и резко перевожу взгляд на него.
— Серьёзно, Мак, ты не обязан быть со мной таким.
— Ну, это спорный момент, но ладно...
— Перестань вести себя так, будто я тебе нужна. Будто ты хочешь меня.
Он резко выпрямляется.
— Ясно.
Разворачивается и выходит за дверь. Через мгновение возвращается.
— Дай полотенце, — резко бросает он.
Я вздрагиваю и замираю. Он тянет его, и я отпускаю.
— Хочешь знать, насколько я тебя не хочу, Грейс?
Я хмурюсь. Он уже вытерся, но шорты — туго натянуты спереди. Челюсть сжата. Грудь тяжело поднимается и опускается.