Не совсем правда, но я понимаю, что он хочет сказать. Я снова поднимаю взгляд в небо.
— Просто делала свою работу.
— Конечно. — Его голос становится острее. Тысячи крохотных капель продолжают падать. Смотреть на них — почти как медитация. Серые тучи заслонили всё небо, и из них льётся дождь. Это заставляет почувствовать себя крошечной.
Мы лежим под дождём, пока молния не прогоняет нас на крыльцо. Промокшие, покрытые грязью, мы стоим, оба колеблясь.
— Не хочу тащить грязь в дом, — говорю я, глядя на всё ещё закрытую входную дверь.
— Я тоже. — Он тяжело дышит и проводит рукой по мокрым волосам. — Или… я могу всё убрать, если ты хочешь зайти. — Его взгляд опускается к моим губам.
Я не хочу уходить с этого места. Похоже, отчаянное, взвинченное выражение на его лице никак не связано ни с молнией, ни с болью. Я подхожу ближе и поднимаю голову. Он внимательно изучает моё лицо, потом проводит пальцами по концам моих волос у плеча. Я обхватываю его запястье — не хочу, чтобы он отошёл, когда осознает, как близко мы стоим.
— У тебя в волосах грязь, — хрипит он.
— Знаю. Мне нужен душ. И тебе тоже.
Его рука опускается. Он поворачивается, открывает дверь и жестом предлагает войти. Я киваю и прохожу. С каждым шагом к своей комнате я чувствую, как его взгляд жжёт мне спину. Будто что-то изменилось. И мы оба в оцепенении, как олени в свете фар.
Я крадусь в свою комнату, будто это как-то уменьшит количество грязи, которую я принесу с собой. Не утруждаясь закрывать дверь, дохожу до ванной и включаю воду в душе. Стягиваю с себя футболку, она липнет к коже, и звук этого чавканья вызывает у меня смешок. Абсурдно.
Сегодня я чувствую себя живой как никогда. И мне давно не было так весело.
Я расстёгиваю джинсы и начинаю их стягивать. Мокрые. Не поддаются. Чёрт. Натягивая их через трусики, я наваливаюсь на раковину и борюсь с ними. Руки напрягаются до побелевших костяшек, когда я пытаюсь отодрать одну штанину от ноги. Такое ощущение, будто я прилипла к ним, как липучкой.
— Чёрт возьми.
Пробую снова, мышцы напряжены, ладони сводит.
— Ради всего святого... — Я падаю на раковину с глухим стуком.
— Ты там в порядке, Грейс?
Блин. Я прыгаю на одной ноге и вдыхаю через зубы.
— Ага!
Нога срывается, и я врезаюсь в дверь. Та с грохотом ударяется о стену.
Святые небеса.
По комнате раздаются шаги. Прежде чем я успеваю прикрыть дверь или схватить полотенце, в проёме появляется Мак. Я судорожно стискиваю пояс джинсов.
— Они застряли.
И только тут до меня доходит, что я без футболки. На мне только чёрный кружевной бюстгальтер, сквозь который отчётливо видны затвердевшие соски. Я не уверена, от холода это… или от его взгляда. Он отступает на шаг, поднимая глаза к моему лицу.
— Прости, я...
К чёрту всё.
Оставив всякие сомнения на полу, я сокращаю расстояние между нами и обхватываю его лицо ладонями. Тяну его губы к своим. Он замирает и я понимаю, что совершила ошибку.
Я резко отстраняюсь и он чуть не теряет равновесие.
— Мне не стоило...
На его лице сначала растерянность, а в следующую секунду — отчаянное желание. Он ищет мой взгляд, брови сведены, губы приоткрыты. Ещё секунда и его руки в моих волосах, рот на моём. Он прижимается ко мне всем телом, жадно, но нежно целуя. Я сжимаю в пальцах его мокрую рубашку, и он тянется языком — просит впустить.