Она ковыряет вилкой яйца, лицо задумчивое.
— Ты можешь меня научить?
Я пью кофе, встречаю её взгляд. В голове сразу прокручиваются картинки, как это могло бы выглядеть.
— Забудь, глупость. Я спрошу у Адди, — быстро говорит она.
Встаю, забираю тарелки, даже её, хотя она почти не поела. Ставлю в раковину и направляюсь к двери.
— Эй, я же не доела! — протестует она.
— Пошли, — хватаю кепку с крючка у двери. — Триггер ждёт.
Глава 11
Грейс
Я не особо разбираюсь в верховой езде, но почти уверена, что джинсовые шорты — точно не то, что стоит надевать. Я мчусь в комнату, срываю с себя шорты и натягиваю старые джинсы. Узкие, затёртые на коленях — в них мне гораздо комфортнее, особенно учитывая то, на что я, возможно, сейчас решусь.
Через пару минут я добегаю до конюшни и вижу, как Мак выводит Триггера из стойла. Он немного спотыкается на соломенном полу и опирается рукой на лошадь, чтобы не потерять равновесие. Я подхожу ближе и беру повод из его руки.
— Покажи, что делать, — шепчу, почти касаясь его груди.
Он замирает. Мы стоим совсем рядом. Снаружи поднимается ветер. Тучи, которые раньше висели низко на горизонте, теперь стремительно надвигаются. Воздух заметно похолодал, и по коже пробегает озноб — совсем недавно она ещё горела от жары. Триггер терпеливо ждёт, как будто не замечает ни изменения погоды, ни того, как учащается мой пульс.
Где-то глухо грохочет гром. Погода портится.
Мак смотрит на небо.
— Может, просто оседлаем его. Этого достаточно для первого занятия, в любом случае.
— Конечно. А где его снаряжение?
Он кивает на небольшую комнату с открытой дверью в глубине конюшни.
— Седельная.
— Можно я сама отведу его?
Мак отступает, выражение лица не читается.
— Конечно. — Он жестом указывает на комнату.
Я щёлкаю языком, как это делают в фильмах, и чуть дёргаю повод. Триггер сразу же идёт рядом. Я с недоверием усмехаюсь. Вот это да, он меня понимает. Ну, понятно, он обучен. Но для меня это в первый раз и ощущение нереальное, что такое величественное животное откликается на малейшую команду.
Перед дверью он останавливается, и я тоже. Господи, да он умнее всадника. По венам пробегают искры волнения. Сердце ускоряется, и я начинаю осознавать, что учиться ездить верхом — это, может быть, куда сложнее, чем я думала.
Мак догоняет и заходит в полутёмную комнату. Он дёргает за верёвку — лампочка вспыхивает и начинает мигать. С одной стороны — сбруя и снаряжение, с другой — корм, вёдра и всякое прочее. Он снимает уздечку с крюка и протягивает мне. Я разглядываю мягкую кожу в руках.
Возвращаясь, он окидывает взглядом большое вестернское седло, лежащее на круглом держателе, под ним — плотная подкладка. Расправив плечи, он подходит ближе и, тяжело выдохнув, закидывает седло себе на плечо. Оно явно тяжёлое — лицо искажается от напряжения. Из его губ срывается тихое ругательство, но он уверенно выходит к нам и водружает седло на спину Триггера.
На лбу у него выступает пот, грудь тяжело вздымается. Он отступает, оставляя свободной подпругу. Я уже готова всё прекратить. Это слишком тяжело для него. Он качает головой, и в его взгляде — немой запрет. Он хочет продолжить.
— Мак, — прошу я. — Всё нормально, можем попробовать в другой раз.
Он наклоняется, опираясь руками на колени. При каждом вдохе под футболкой двигаются мышцы спины. Бицепсы блестят от влаги, напрягаясь, когда он выпрямляется и смотрит прямо на меня.
— Седло. — Он указывает на спину Триггера. — Сиденье, передняя лука и крылья. — Он проводит рукой по снаряжению. — Стремя.