Он улыбается, и, чёрт возьми, у меня чуть ноги не подкашиваются. Я в полном оцепенении смотрю, как он поднимает оружие и целится. Четыре секунды — шесть уточек сбиты. Он так быстр, что я даже не успеваю зафиксировать его движения.
— Бедные уточки, — шучу я.
Он усмехается.
— Было немного практики.
— Ах да, точно. Ты же снайпер. Как я могла забыть?
— Ты победил, дружище. Выбирай приз, — говорит мужчина сбоку с таким видом, будто прекрасно понимает, что его только что обвели вокруг пальца. Я сдерживаю улыбку и едва не прыскаю от смеха. Ящик с призами переполнен мягкими игрушками и дешевыми пластиковыми безделушками.
— Хочешь выбрать что-нибудь? — спрашивает Мак.
— А, нет, спасибо. Ты выиграл — тебе и выбирать.
Он делает пару шагов к ящику и роется в нём, непонятно что ища. Минуту спустя он передаёт приз мужчине, тот срезает с него бирку. Я жду, оглядывая улыбающихся людей вокруг — на лицах у всех написано веселье. Запах его одеколона обволакивает меня, и я оглядываюсь через плечо. Он стоит у меня за спиной и качает цепочку с чем-то рядом с моим лицом.
Я поворачиваюсь.
— Что это?
Протягиваю ладонь, чтобы поймать то, что покачивается у него в пальцах. Прозрачный кристалл, чуть больше моего большого пальца, подвешен на цепочке, украшенной мелкими бусинами. Он потрясающий.
— Это для зеркала заднего вида в твоей машине?
— Нет. Для Блю.
— О...
Я сглатываю. Янтарный свет заходящего солнца попадает в кристалл, и радуга ложится у меня на лицо. Я поднимаю ладонь к свету и смеюсь, наблюдая, как он играет у меня на коже.
— Спасибо.
— Не за что. Считай это моим большим и очень искренним извинением за последние три месяца.
— Дешёвый кристалл? — приподнимаю бровь.
Он меняет опору на костыли, взгляд опускается к земле.
— Не за кристалл. За всю эту вылазку, наверное.
— А, ну тогда... я о-о-очень хочу на колесо обозрения.
Мак поднимает взгляд на огромную конструкцию, светящуюся всеми цветами радуги. Очередь небольшая — народ постепенно подтягивается к бару и в павильон, где накрыт ужин.
Проводя рукой по затылку, он оглядывается между мной и аттракционом.
— Ну, пошли.
Мы проходим мимо машинок, детских качелей и испытания с молотом и колоколом. Люди машут Маку, кто-то здоровается. Мак покупает два билета, и мы встаем в очередь.
— Уверен, что готов к колесу, Роулинс? — раздаётся голос сзади.
Мы оборачиваемся одновременно. Это тот самый парень, которого мы встретили в городе. Морган? Мэннинг?
— Морли. А ты точно достаточно взрослый, чтобы кататься один? — язвит Мак.
Точно, Морли.