— Могу быть вашим третьим колесом, — тянет тот, разглядывая меня с ног до головы, медленно, намеренно.
Сердце спотыкается на следующем ударе. Я инстинктивно прижимаюсь к Маку, игнорируя тревожный гул в груди. Последний раз, когда я видела такой взгляд, Джоэл с Джимми уже решили, что я — лёгкая добыча.
— Билеты! — окликает нас женщина у входа.
Я шарахаюсь назад и рвано тяну Мака за руку. Он чуть не падает, стараясь догнать меня на одной ноге с костылём. Я судорожно дышу, вцепившись в его ладонь. Он протягивает билеты женщине и идёт за мной по дорожке к первому свободному креслу. Мы садимся, и я тут же захлопываю замок.
Мак оказывается рядом через секунду, прислоняя костыль к полудверке.
Грудь у меня вздымается так сильно, что в глазах темнеет. Его ладонь ложится на мою руку.
— Эй, всё в порядке?
Я не могу ответить.
Кажется, я качаю головой. Не уверена.
— Морли на всех так действует, — усмехается он, но смех тут же сходит на нет, когда я остаюсь неподвижной. Я отворачиваюсь, и подбородок у меня дрожит.
Вот чёрт.
— Грейс, посмотри на меня, — его рука касается моего лица. Я сбивчиво дышу. Он осторожно поворачивает мою голову к себе.
Рука опускается.
— Чёрт, Грейси. Тебе нужно выйти?
Сквозь губы вырывается стон, перерастающий в всхлип, когда он притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Он держит меня, пока колесо не начинает движение и мы не поднимаемся ввысь. Прохладный ночной воздух проникает внутрь, лаская горячие щёки, омытые солёными слезами. Я вытираю лицо и судорожно вдыхаю.
— Хочешь, я просто послушаю? — предлагает он. Голос у него мягкий, как когда он говорит с Триггером.
Я хочу сказать что-нибудь. Хочу найти в себе смелость. Но это моя ноша. У него своих хватает.
— Грейс, с такой реакцией держать всё в себе — значит дать этому разъесть тебя изнутри.
Я поднимаю взгляд на него. Лицо его полно тревоги, глаза напряжены. Я вытираю ладони о джинсы и выпрямляюсь. Он убирает руку и легонько толкает меня плечом.
— Ты в безопасности, слышишь?
Я киваю.
Если кто и знает, что такое страх, так это он. Мой страх меркнет на фоне всего, что он видел и через что прошёл. С этой мыслью я отбрасываю своё желание спрятаться в себе, закупорить всё внутри и закинуть куда-нибудь подальше, в океан, чтобы волны унесли это навсегда.
— Если ты не против, я бы хотела рассказать тебе, где была до того, как приехала на ранчо. Просто... после всего, что пережил ты, это звучит глупо. В большинстве своём я сама виновата.
Его лицо каменеет.
— Сомневаюсь.
Я срываюсь на тяжёлый, сдавленный вздох.
— Я понимаю, что мы не совсем друзья, так что расскажу коротко.
— Полную версию, пожалуйста, — хрипло говорит он.
— Хорошо. Начну с того момента, когда всё изменилось.
Я рассказываю ему о том дне, когда впервые встретила Джоэла. О своей учёбе, о том, как живопись была всей моей жизнью. Стипендия. Обещанная стажировка. Родители с их завышенными ожиданиями и строгими правилами. Момент, когда мне казалось, что я влюблена.