— Ты так же нужна здесь, как и он нуждается в тебе.
— Я не понимаю, твоя мама…?
— Она нам ничего не говорила. Если мама считает что-то важным — мы это уважаем. Руби пыталась вытащить из неё хоть что-то, но та наотрез отказалась. Сказала, это не её история.
Он убирает руки. Значит, Луиза поняла. Почему молодая девушка бросается через полстраны на работу с проживанием и почти нулевой оплатой, с одним-единственным маленьким чемоданом и фингалом под глазом. Вряд ли я была особенно осторожной. Желание уехать и добраться до Монтаны тогда пересилило всё остальное.
Но теперь, когда я здесь? Возвращение в Рэймонд не обсуждается. Ни за что.
Словно день и ночь.
— Знаешь что, — говорит Лоусон, — я уберу ту комнату рядом с твоей, а ты пока съезди в город и купи всё, что нужно для своего уголка.
— Ты уверен? Может, тут ещё что-то нужно доделать?
Он обводит взглядом комнату, и на его лице появляется довольная улыбка.
— Кажется, мы закончили. Иди, отдохни немного, пока Сержант Ворчун не вернулся.
— Хорошо, — смеюсь я. Подходя к двери, останавливаюсь, положив ладонь на косяк.
— Лоусон?
— А? — он поднимает глаза от телефона.
— Спасибо тебе.
— Всегда пожалуйста, Грейси.
Я не могу сдержать то тёплое чувство, что разливается внутри. Оно похоже на безопасность. На ощущение, будто я наконец-то где-то нужна. Лоусон — настоящее благословение. Он как универсальный старший брат. И, если честно, его присутствие между мной и Макинли в последние дни — настоящее облегчение. Не знаю, что происходит, но с каждым вечером становится всё труднее. Я ужасно устала. Каждый наш разговор с Макинли даётся с усилием, словно трёт по живому. А ещё эти сообщения от Джоэла… они лезут в голову, мешают спать. Но пугает даже не то, что он пишет, а паузы между сообщениями. Тишина от него тревожит куда больше.
Вряд ли он решится преследовать меня на таком расстоянии от дома. Но я в отчаянии хочу забыть ту катастрофу под названием «отношения». Последнее его сообщение выбило меня из колеи на несколько часов. Хорошо хоть, что у меня всегда есть дела: готовка, уборка, лекарства, физиотерапия. Руки заняты — мысли спокойны. Пока я держусь за эту тактику.
Я хватаю сумку и выхожу к Блю. Час спустя я паркуюсь у магазина подарков и товаров для творчества. Когда захожу, звонит колокольчик, и навстречу идёт пожилая женщина.
— Добрый день, милая! Чем могу помочь?
— Мне нужны принадлежности для рисования.
— Прекрасно, пойдёмте. Какая техника вас интересует?
— А у вас что есть?
Она останавливается перед стеллажами с красками. Кисти, баночки, холсты всех размеров, большой мольберт… Колокольчик звенит снова.
— Если что, зовите, хорошо?
— Конечно, спасибо.
Я провожу рукой по гладкой ткани холста, не оглядываясь, как она уходит помогать другому покупателю. Достаю холст среднего размера, переворачиваю — ищу ценник.
Глаза округляются.
Похоже, я давно не покупала материалы. Прячу его обратно и иду вдоль полки до альбомов формата А3. Бумага достаточно плотная для масляных красок. Беру один, нахожу набор кистей и коробку из 24 масляных красок. Базовые цвета. Сейчас я стараюсь экономить всё, что зарабатываю, так что этого должно хватить.
По дороге назад к ранчо я мечтаю о том, как обустрою своё пространство. У меня нет мебели. Может, найду что-то в благотворительном магазине и обновлю своими руками. Это тоже станет творческим проектом. Мысли уносят меня в мир, где я пишу горы. Или стою наверху, смотрю вниз и пишу пейзаж с высоты.
Может, когда-нибудь.