Я приоткрываю окно, пока Лоусон вытирает пот со лба. Тренажёры тяжёлые — он явно тянет на себе всю тяжёлую работу. Я, конечно, помогаю, но кого я обманываю — основную нагрузку тащит он. В блокноте у меня набросан план, как расставить всё в комнате в соответствии с программой реабилитации, которую Макинли должен выполнять. Мы стараемся подстроить всё под него.
— Думаешь, ему нужен ещё один вентилятор? — спрашиваю я.
Лоусон поднимает глаза с пола, где сидит, вытянув ноги, в шортах и футболке для бега. На полпути, крутя шестигранник в спинке тренажёра, он замирает.
— Ну, он будет тут напрягаться, да. Добавь в список. Завтра в городе куплю.
Одна только мысль о том, как Макинли напрягается, в любом смысле, заставляет мою кровь пульсировать с опасной силой. Я пытаюсь отогнать эти мысли, но Лоусон прерывает мои попытки.
— Тебе бы взять себе комнату, Грейс. Дом-то огромный. Сделай себе мастерскую или библиотеку, или хоть какое-то своё пространство. Клянусь, он даже не заметит.
— Не могу я так, — качаю я головой.
Я вытаскиваю полотенце из бельевой корзины и складываю его пополам. Ещё раз. Затем сворачиваю в валик и кладу на маленький столик у стены возле двери. Нагибаюсь за следующим.
— С чего бы не можешь? Ты ведь та, кто будет гонять его по этой программе три раза в день. Тебе нужно будет где-то прятаться, — говорит он, и на лице у него появляется такая лукавая улыбка, что я не могу сдержать смешок.
Швыряю в него полотенцем — он ловит одной рукой и тут же кидает обратно. Я не ловлю, а просто снова складываю его и сворачиваю в валик.
— Ты правда думаешь, он не будет против?
— Неа. А ты что хотела сделать?
— Ну, кроме как пространство для йоги… Я… — я замолкаю, ставя полотенце на столик рядом с первым.
— Ты что? — в голосе его — искреннее любопытство.
— Рисовать. Я рисую. Правда, это довольно грязное занятие.
— Для этого и нужны защитные плёнки. Хочешь, помогу с организацией?
— Справлюсь.
— Я в этом не сомневаюсь. Но если передумаешь — зови.
Мы продолжаем в молчании, которое не напрягает. Я сворачиваю оставшиеся полотенца и иду на кухню за кувшином и стаканом — дополнением к небольшому столику. Пока Макинли у врача с Ридом, у нас есть несколько часов, чтобы закончить обустройство его нового пространства.
Когда я возвращаюсь, Лоусон стоит посреди комнаты, сверяя реальность с моим наброском.
— Отлично получилось, Грейс. Ему понравится. Рано или поздно.
Я фыркаю.
— Сильно сомневаюсь.
Он поднимает на меня глаза, ярко-голубые.
— Он не всегда был таким, Грейс. Совсем нет. Я не знаю, сколько времени ему понадобится, чтобы вернуться, но этот злой тип — полная противоположность тому, кем он был до отправки на службу.
Ком в горле не даёт мне ответить. Я ведь видела этого человека, о котором говорит Лоусон. Мельком. В крошечных моментах. Иногда ловила на нём взгляд, когда он думал, что я не смотрю.
— Надеюсь, ты дождёшься своего брата, правда. Но я не уверена, что буду здесь, чтобы это увидеть.
— Всё это… — он качает головой. — Ты не понимаешь.
— Что? Я делаю не то, чего вы все хотели?
Он расправляет плечи и кладёт руки поверх моих.