Я стону в ладони, позволяя рыданиям выжать из лёгких последние остатки воздуха.
Грейс.
Чёрт бы побрал.
Одна мысль о том, что я всегда останусь таким. Никогда не стану целым снова.
К чёрту всё это дерьмо.
К чёрту всё.
Спустя несколько часов, когда я наконец отлип от пола, в доме тихо и темно. Девчонки давно ушли, Грейс спит у себя в комнате. Сегодня её дверь приоткрыта — будто она ждёт, что я пройду мимо. Я замираю, проходя. В воздухе витает знакомый запах — вроде скипидара или чего-то похожего.
Игнорируя эту вонь, я ковыляю на одной ноге на кухню, беру стакан воды. В своей комнате в темноте шарю в поисках наушников и, найдя, сразу же вставляю их в уши. В доме одни тени и тишина. Ругаюсь, поднимая руки, чтобы улечься на матрас с облегчённым выдохом. Что-то мелькает в дверном проёме и тут же исчезает.
Я прибавляю громкость, чтобы заглушить призрачные звуки той крыши, что всё ещё преследуют меня. Последнее, что вижу, прежде чем закрыть глаза, — Грейс. Её пальцы в волосах, она плетёт косу и смотрит прямо на меня своими мягкими голубыми глазами.
Господи помилуй.
Я переворачиваюсь, шипя от боли в бедре. А член встаёт, как на зло, просто от этой мысли. Я втираю кулаки в глаза. В чёрноте вспыхивают звёзды, но я всё равно продолжаю пытаться вытеснить её из головы.
Думай о налогах Гарри.
О разочарованном лице мамы.
Ничего не помогает…
И тут меня накрывает улыбка Баттерса — как удар бетонной плитой. И весь тот хрупкий свет, что принесла с собой Грейс, тут же гаснет.
Ком в горле не даёт вдохнуть, и я снова пытаюсь напомнить себе — как тысячу раз до этого.
Это была не моя вина.
Попробуй скажи это моему разбитому сердцу.
Глава 7
Грейс
Текст на экране снова вспыхивает. Телефон вибрирует. Я боюсь к нему прикоснуться.
Где ты, мать твою, Грейс?
Джоэл.
А кто же ещё?
Я игнорировала его сообщения. Но это — первое, где он хочет знать, где я. До этого он только орал в капсе, обвиняя меня в том, что я сбежала с моими же деньгами. Требовал вернуться делать домашние дела. Говорил, что ему надо потрахаться.
Бла-бла-бла.
Не мои проблемы.
До сегодняшнего дня.
Теперь он хочет знать, где я.
Вот дерьмо.