Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Родство Джухайны с Бали можно встретить в ал-Хафи б. Куда‘а[500]. Их жилища находятся на берегу Красного моря к югу от домов Бали вплоть до Янбу‘[501].

Бали и Джухайна примыкали среди многих союзников к племени Ашджа. Среди них было около двадцати асхабов[502]. Ашджа были из Гузман б Кайс ‘Илан[503]. Их дома находились в предместьях Медины[504].

Ибн Хаджар упомянул в книге «ал-Исаба»[505] ряд имён арабских племён, в которых были люди, вступившие в союз с ал-Аус и ал-Хазрадж. Это следующие племена: Музайна, ‘Аббас, Тамим, Баджила, Фазара, Азд, Шануа, Асад б. Хузайма, Гатафан, Джузам, Салим, Бахран, Кинда, Джуза‘а, Куда‘а, Аслам, Хамир, Хадрамаут, Курайш, Са‘д ал-‘Ашира, ‘Акал. Среди тех людей из разных племён, кого упомянул Ибн Хаджар, не насчитается приблизительно и десяти человек.

4. Ал-Маула и рабы

В обществе Медины в эпоху Пророка маулы (маула – друг, господин, хозяин, помощник, защитник; человек, который творит хорошие дела и т. д., в данном случа раб-вольноотпущенник, мн. ч. мавалин – вольноотпущенники. – Ред.) составляли большой общественный класс[506]. Рассказывают, что Пророк (с) сказал: «О, собрание маула! Вред от вас – в заключении браков с арабами»[507]. Даже не будучи уверенными в достоверности этого рассказа, мы должны сказать, что он даёт ясную идею об отличии класса маулов в обществе Медины. Большинство их не было из арабов. Также, по нашему мнению, это высказывание остаётся в рамках существовавшей ситуации в организационном и общественном отношениях, что требуют условия этого периода, чтобы предупредить оправдание [браков], но оно не имеет значения запрета по причинам национализма или расизма. Посланнику (с) говорили: «Маула такой-то женился среди ансаров». Посланник (с) сказал: «Ты доволен?» Ему ответили: «Да». И Посланник (с) наградил его[508]. Также Коран подтверждает отсутствие классовости в мусульманском обществе в его отвратительном смысле и в обычном узком понимании[509].

Вместе с тем, это не означает отсутствия разных групп в мусульманском сообществе, хотя они и не направлены против этого равенства. Рассказывали, что ал-Акра ибн Хабис ат-Тамими, которого назначил ибн Хасан ал-Фазази, а также другие явились и нашли Пророка (с) сидящим вместе с Билалем ал-Хабаши (эфиопом) и Сахибом ар-Руми (византийцем) и ‘Омаром ибн Джанибом среди людей из числа «слабых» мусульман. И когда они увидели их вокруг него, то возненавидели их. Они тогда подошли к Пророку (с) и сказали: «Нам нравится, когда ты устраиваешь для нас у себя заседание, признавая этим в нас арабов и наше преимущество. Делегации арабов приходят к тебе, и нам стыдно, что ты видишь нас, арабов, с этими рабами»[510].

Посланник (с) посватал дочь своей тётки по отцу, Зайнаб бинт Джахаш, к Зайду ибн Хариса, который был из маулов, но она пренебрегла им и сказала: «Я выше, чем он по знатности»[511].

Присутствие маулов в обществе Медины было общественной необходимостью, которой нельзя было пренебречь[512], поскольку их широко использовали для выполнения многих работ и служб, которые было бы трудно делать мухаджирам из-за их занятости в военных походах и в распространении ислама[513]. Вместе с тем, были маулы, которые участвовали во многих военных походах и проявили превосходное искусство в бою перед Посланником Аллаха (с). Среди них были те, кто присутствовал в доме двадцати мамлюков (мамлюк (араб.) – «принадлежащий», «находящийся в собственности», «раб», купленный или переданный в составе налога или дани невольник, но не раб по рождению. – Ред.)[514]. Среди них был Шукран, мамлюк Пророка (с), которому он ни в чём не давал участвовать. Он был на положении пленного, и его мог вознаградить любой человек, у которого был пленный, и он мог получить больше, чем обычный человек[515].

Пленение было одной из причин рабства в эпоху Пророка (с). Пленные были в большинстве своём из арабских племён, которых Аллах возвратил к своему Пророку (с)[516]. Захват этих арабов в плен был не только ради их порабощения, ставилась цель их освобождения от гнёта. Возможно, им мешали принять ислам внутри их племён. Поэтому можно видеть, что к ним были хорошие человеческие отношения. Не разлучали мать с сыном[517] или её же с мужем, если они хотели быть вместе[518].

Пророк (с) и большинство его асхабов часто даровали этим пленным свободу после их прибытия в Медину[519].

Во времена Абу Бакра арабским пленницам назначалось приданое (калым) в том же размере, что и арабским женщинам[520]. Возможно, это было принято также и в эпоху Посланника (с) и в близкий к ней период времени в подражание сунне Посланника (с) со стороны асхабов (сунна – совокупность хадисов (рассказов) о деятельности Мухаммада; досл. «обычай», «практика», «предание». – Пер.).

Продажа и торг также могли быть одной из причин рабства среди арабов, что получило наибольшее распространение незадолго до хиджры, когда человек предлагал свою родственницу и продавал её тому, кто её покупал[521]. Большое количество их было в Медине[522].

В Медине обитала группа маулов, известных под именем муваллади, которые соотносились со своими странами или племенами. Говорилось следующее: муваллади Хасми[523], муваллади Мекка (Макка)[524], муваллади ас-Сирра[525], муваллади Музайна[526]. Их продавали, как любого другого раба[527]. Среди них были люди, которых предлагали Посланнику Аллаха (с) в качестве рабов в подарок[528].

Имелись основные источники поставки рабов, которые обеспечивали разные отрасли работ в Медине и способствовали тому, чтобы в ней «крутились колёса жизни». К числу самых известных источников относились Персия[529] и Эфиопия[530]. Присутствие в Медине персидских маулов восходит к эпохе, предшествовавшей Хиджре[531]. Одной из причин их рабства было похищение, когда они приезжали в Аравию с торговыми или религиозными целями и их захватывали в плен, а затем продавали в Медине[532].

Что касается маулов коптов, то они были известны в Хиджазе незадолго до Хиджры[533]. Среди них был и Абу Рафи’ ал-Кибти (копт), который был маулом ал-’Аббаси ибн ’Абд ал-Мутталиба и принял ислам до битвы при Бадре, но не был при ней, а был свидетелем битвы при Ухуде[534]. Затем Йа‘куб ал-Кибти (копт), маула Бану Фахр ал-Куршийин. Говорили, что он был среди тех, кого ал-Мукаукис послал с Марией к Пророку (с)[535].

Нубия считалась одним из известных источников притока рабов в Медину[536] из арабских племён, например, Бану Са‘лаба[537] и Бану Ханифа. Хауза ибн ‘Али ал-Ханифи подарил нубийца Посланнику Аллаха (с) и тот его отпустил[538]. Пророк (с) подарил своей дочери Фатиме невольницу нубийку, которая разделяла с ней работу по дому – месила тесто, рубила для неё дрова[539].

Когда Мухаммад (с) осаждал крепость ат-Та‘иф, группа рабов наряду с маулами вышла из крепости к Пророку (с). Их было десять человек[540]. Они приняли ислам, и он освободил их. Также в Медине были маулы из жителей Йемена[541].

Маула – это несвободный человек, принадлежащий кому-либо[542]. Так же называли раба, которого отпустили на волю (вольноотпущенник)[543]. Посланник Аллаха (с) сказал: «Опека тому, кого отпустили»[544]. Жители Медины обычно использовали словосочетание маула фулан – «маула такого-то» и предпочитали его в своей речи: ‘Абд Фулан – «раб Фулана»[545]. Они также говорили рабу: гулам Фулан – «мальчик Фулана»[546]. Среди маулов могли быть «маула для производства» (работы) и «маула для союза», но не «маула-раб»[547].

Люди смотрели на маула как на человека, у которого нет ни прав, ни обязанностей[548], это при том условии, что его господин – мусульманин. Поэтому Мухаммад (с) вернул принявшему ислам Гилану б. Саламе ас-Сакафи опеку над рабом, убежавшим некогда от него к Посланнику (с) (тогда Гилан ещё был язычником[549]). Посланник (с) выразил порицание словам Рашида аль-Фариси, мауле Бану Му‘авии из ансаров, в одном из военных походов, когда он ударил одного из язычников: Возьми её, а я гулам ал-фариси («персидский мальчик»). На это Посланник Аллаха (с) сказал: Разве ты не скажешь – возьми её, а я гулам ал-ансари («мальчик из ансаров»)?[550] Это также показывает, насколько были сильны узы опеки между господином и маулой. Упоминается, что маула-раб после смерти своего хозяина возвращается в наследие господина среди его прочего имущества[551]. Имеется указание также на то, что некоторые мусульмане отпускали своего раба на свободу и не извлекали никакой выгоды от него, даже посредством опеки[552].

Незадолго до хиджры в городах Хиджаза осуществлялась торговля рабами. Известные арабские рынки считались наиболее подходящим местом, где выставлялись на продажу рабы[553]. Цена мальчика порой доходила до 400 дирхемов[554].

Область Йасриба в то время рассматривалась как притягательное место для продажи рабов. Цена мальчика из Персии была примерно 300 дирхемов[555].

В пророческую эпоху в Медине продолжала процветать торговля рабами, причём в этой торговле действовал подрядчик по продажам, известный как сахиб ар-ракик, то есть «обладатель рабов»[556]. Пророк (с) покупал у них много рабов и оказывал им благодеяние, отпуская на свободу[557]. Асхабы подражали Посланнику Аллаха, покупая рабов и также отпуская их на свободу[558].

Цена раба в пророческую эпоху доходила до 800 дирхемов[559].

Цена держалась на этой цифре до эпохи ‘Османа ибн ‘Аффана, причём цена здорового и невредимого раба достигала 1500 дирхемов[560].

Если были возожности, то для маула приобретался раб (мамлюк)[561].

У Посланника (с) был маула, которому он купил брата, мамлюка. Посланник Аллаха (с) сказал: «Я отпустил его, когда приобрёл его»[562]. Продавали раба при необходимости по его цене или для исполнения [предписаний] веры[563]. Маулы практиковали некоторые низкие профессии и ремёсла, которыми арабы гнушались заниматься[564]. Одним из таких ремёсел было пускание крови[565]. Абу Забийа, маула Бану Байа-да, пустил кровь Посланнику Аллаха (с), и он приказал принести ему два са‘а еды (са‘а – мера сыпучих тел), а Бану Байада попросил, чтобы ему облегчили налог[566].

Некоторые маулы практиковали лёгкие ремесла, как изготовление мечей[567], заточка стрел[568]. Многие маулы имели прозвище (нисба) по профессии или ремеслу, например, Йахнис Наббал (лучник)[569], Мухрис ибн Кассаб (мясник)[570], Абу Рафи‘ ас-Са‘иг (ювелир)[571], Майсим ат-Таммар (продавец фиников)[572], Са‘д ал-Кирз, который торговал в Кирзе[573], Ибрахим ан-Наджжар (плотник)[574].

У маула не было большого влияния на городское общество во время эпохи Пророка (с), если не считать того, что в домах среди женщин отдавалось предпочтение службе евнухов[575]. Этот обычай был завезён, по-видимому, из Египта и распространился в Медине, когда Мукаукис подарил Посланнику (с) коптку Марию. С ней был евнух, который входил к ней, разговаривал с ней и служил ей[576].

Хотя до ислама службу в домах выполняли преимущественно невольницы или [выходцы из народа] кайан[577], предпочтение в мединском обществе евнухов для этих целей и редкое привлечение невольниц, или кайан, для службы в домах в эпоху Мухаммада, как нам кажется, объясняется сокращением этих обязанностей и стремлением изъять соблазны для мужчин (закрыть «врата испорченности» для мужчин), у которых, как рассказывали, в эпоху джахилиййи была практика сексуального использования своих рабынь. У некоторых из невольниц были специальные флаги (райа – «флаг, знамя»), установленные на арабских рынках. К ним шли люди, чтобы распутничать[578]. Рассказывали также, что для племени Калб на рынке Думат ал-Джандал Кан (совр. ал-Джауф) в домах или лавках было много подобных рабов. Это вызывало отвращение, к ним приходили ради распутства[579].

Рассказывали, что ’Абдаллах ибн Аби владел двумя невольницами, которые не терпели распутства. Поэтому Господь Всевышний ниспослал такую речь: «Не принуждайте своих девушек к распутству. Если желают выделить нам на долю, то поистине хотят показать жизнь земного мира. Кто ненавидит это, то тому Господь даст милостивое прощение по размеру их ненависти»[580].

[500] Там же. С. 442–443.

[501] См. Каххала. Му‘джам каба’ил ал– ‘араб. Т. 1. С. 214.

[502] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. (В разных местах в 1–4 ч.)

[503] См. Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С. 249.

[504] См. Каххала. Му‘джам каба’ил ал– ‘араб. Т. 1. С. 29.

[505] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. (В разных местах в 1–4 ч.)

[506] Там же. Т. 2. С. 454.

[507] Там же.

[508] Там же.

[509] Сказал Всевышний: «Он – тот, который вырастил вас из одной души» (Коран, 6: 98). Рассказывали, что Посланник (с) сказал: «Тогда пришёл к вам тот, кто хотел его веру, и он сотворил его, и они женили его» (См. Ад-Дулаби. Ал-куна ва ал-асма‘. Т. 1. С. 25).

[510] Ат-Табари. Джами’ ал-байан. Т. 7. С. 201.

[511] Там же. Т. 22. С. 11–12.

[512] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 75; Т. 2. С. 58.

[513] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 231–362. Рассказывают, что опора на маула до ислама была очень велика. Им были поручены разнообразные работы, так что исследователю этой эпохи почти кажется, что ар-ракик [рабы] – работающий народ в жизни джахилийи (см. Ал-’Асад Насир ад-Дин. Ал-Кийан в-л-гина’ фи ал-’аср ал-джахилийи. С. 33).

[514] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 153; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 601.

[515] См. Ал-Вакиди. Указ. соч. Т. 1. С. 153

[516] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 214, 367; Т. 3. С. 66467.

[517] Там же.

[518] Там же. Т. 3. С. 452.

[519] Там же. Т. 1. С. 489–490; Т. 2. С. 368.

[520] Ибн Хабиб. Ал-Мунаммик. С. 505.

[521] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 601.

[522] Там же. Т. 2. С. 214, 367; Т. 3. С. 66–467.

[523] Ал-Муваллад (имя в страдательном залоге) – значит, смешанного происхождения. Это человек смешанного происхождения или «нечистый» араб. Ранее словом ал-муваллад называли того, кто был рождён [в доме] у араба, рос с его детьми и получал вместе с ними воспитание.

[524] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 34–35.

[525] См. Ибн Абд ал-Барр. Ал-Исти‘аб (коммент. к кн. «Ал-Исаба». Т. 1). С. 113.

[526] См. Ал-Балазури. Ансаб ал-ишраф. С. 483.

[527] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 204.

[528] Там же. Т. 3. С. 49.

[529] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 49; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 31.

[530] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. С. 204; Неизв. автор (ал-Маджхул). Фи сират ар-расул. Л. 10–11; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 29; Т. 2. С. 58.

[531] См. Неизвестен. автор (ал-Маджхул). Там же; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 23.

[532] См. Неизвестн. автор (ал-Маджхул). Там же; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 22–23.

[533] См. Ибн Асир. Усд ал-габа. Т. 1. С. 63; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 67.

[534] См. Ибн Асир. Там же; Ибн Хаджар. Там же.

[535] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 668.

[536] Там же. Т. 1. С. 561; Т. 3. С. 293; Т. 4. С 38-464.

[537] Там же. Т. 1. С. 561.

[538] Там же. Т. 3. С. 293.

[539] Там же. Т. 4. С. 387.

[540] Там же. Т. 3. С. 401, 649, 667.

[541] См. Ибн Сад Ат-Табакат. Т. 3. С. 40–46; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 208.

[542] См. Ибн Хаджар. Там же. С. 548; Ал-Фирваз. Ал-Камус. Т. 4. С. 404.

[543] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 562; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 362; Т. 3. С. 467.

[544] Малик. Там же. С. 562.

[545] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 362; Т. 2. С. 174; Т. 3. С. 576.

[546] См. Там же. Т. 1. С. 362, 467; Т. 2. С. 174.

[547] См. Ибн Халдун. Та’рих. Т. 1. С. 114.

[548] См. Ибн ‘Абд ал-Барр. Ал-Исти‘аб (коммент. к кн. «Ал-Исаба». Т. 1). С. 483; Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 518; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 601, 467; Там же. Т. 4. С. 62.

[549] См. Ибн Хаджар. Там же. Т. 3. С. 548.

[550] Рассказывают, что Посланник (с) сказал: «Тот, кто утверждал [что относится] не к своему отцу или принадлежит не к его маула, то на нём проклятие Аллаха и его ангелов. Никто из людей не принимает от него ни уплаты (освобождение слуги по окончании работы), ни справедливости».

[551] См. Ибн ‘Абд ал-Барр. Ал-Исти‘аб (коммент. к кн. «Ал-Исаба». Т. 1). С. 85.

[552] См. Ат-Табари. Джами ал-байан. Т. 7. С. 88.

[553] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 563.

[554] Там же.

[555] Там же. Т. 4. С. 286.

[556] Там же. С. 32–33.

[557] Там же. Т. 3. С. 552, 601.

[558] Там же. Т. 2. С. 58; Т. 3. С. 466–467, 504.

[559] См. Ибн Асир. Указ. соч. Т. 1. С. 43; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 96.

[560] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 613.

[561] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 174.

[562] Там же.

[563] Там же. Т. 1. С. 96. Т. 3. С. 668.

[564] См. Ибн Халдун. Та’рих. Т. 1. С. 337.

[565] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 1. С. 444; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 347–348.

[566] См. Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 1. С. 444.

[567] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 416.

[568] Там же. Т. 3. С. 649.

[569] Там же.

[570] Там же. С. 486.

[571] Там же. Т. 4. С. 74.

[572] Там же. Т. 3. С. 504.

[573] Там же. Т. 2. С. 9. А л – к а р а з (карад) – это лист дерева, которое называют ас-салам и с помощью которого дубят адам (или джулуд), то есть кожу.

[574] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 16.

[575] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 767.

[576] См. Ал-Балазури. Ал-Ансаб. Т. 1. С. 448–450; Ад-Диййар Бекри. Та’рих ал-хамис. Т. 2. С. 38.

[577] См. Ал-Асад Насир ад-Дин. Ал-Кийан ва ал-гина’ фи ал-аср ал-джахили. С. 40–43.

[578] См. Ибн Хабиб. Ал-Мухбир. С. 340.

[579] Там же. С. 263–265.

[580] Коран, 24: 33. См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 18. С. 132–133.