Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Посланник (с) считал нарушение договора со стороны Бану Курайза в данных сложных обстоятельствах величайшей изменой, наказанием за которую полагается смерть семисот мужчин[271], поэтому оставил женщин и детей в качестве пленников мусульман[272].

Эта акция Посланника (с), касавшаяся казни и изгнания Бану Курайза, Бану ан-Надир и Бану Кайнука‘, была делом политическим, делом безопасности, в котором нуждалось исламское общество в Медине, и ни религиозный, ни расовый фанатизм не были её причиной. Наоборот, Мухаммад (с) обеспечивал иудеям религиозную свободу[273]. Факторы их существования как любого класса в обществе были связаны с мусульманами иногда посредством вступления в родственные отношения[274]. Эти меры не охватывали других иудеев в Медине, часть которых приняла ислам, а другая оставалась в своей вере.

Чтобы завершить полное представление об иудеях как неисламском элементе мединского общества, следует рассмотреть разные религиозно-этнические группы Медины с тем, чтобы выяснить степень их восприимчивости к исламу и характер их влияния на других людей.

Мы находим, что Посланник (с) после начала хиджры в Медину пытался активно вовлекать в исламскую веру иудеев как наиболее заметную группу среди прочих немусульман в обществе. Это касалось тех, кто просил у Мухаммада (с) помощи против ал-Аус и ал-Хазрадж до начала его миссии[275]. Посланник (с) посылал к ним группу мусульман, среди которых были Му‘азз б. Джабал, Башар б. ал-Барра‘а и Давуд б. Салама, для дискуссии, главной целью которой было принятие ими ислама[276]. Однако иудеи отказывались откликнуться на призыв Посланника (с), поэтому говорили, что никто не принял ислам из Бану ан-Надир, кроме Са‘да ибн Вахаба и Суфйана ибн ‘Амира ибн Вахаба[277]. Эта ситуация подтверждается также относительно остальных групп иудеев, из которых меньшая часть откликнулась на призыв к исламу как к истиной вере[278].

Некоторые из иудейских видных религиозных деятелей быстрее других приняли ислам и уверовали в Мухаммада как Посланника Господа (с) благодаря их предшествующему знанию о знамениях его миссии и о его пророчестве[279]. Среди этих религиозных деятелей был ‘Абдаллах ибн Салам[280], который сказал: «Я узнал его качества, его имя, внешний вид и его время, в которое мы останавливаемся ради него»[281]. Из тех, кто принадлежал к дому ‘Абдаллаха ибн Салама, приняли ислам его сыновья Мухаммад[282], Йу-суф[283] и их братья Салама[284], Са‘лаба[285] и Салам, сын его сестры[286].

Из числа видных религиозных деятелей также уверовали в Мухаммада Йамин б. Йамин, Маймун б. Йамин[287], Зайд б. Са‘на[288] или Са‘ийа[289], который сказал: «К знамениям пророчества относятся только те черты, которые я увидел на лице Мухаммада, когда смотрел на него»[290]. Также уверовали ‘Абдаллах б. Салам[291], Тамам б. Йахуд[292], Мухайрик. Был священник Бану Са‘лаба б. Фитйаун[293].

Большая часть иудеев, принявших ислам, относилась к Бану Курайза. Это произошло благодаря их статусу пленных у мусульман[294]. Большинство их было малолетними, из числа тех, кому было дано прощение Посланника (с) и их не убили[295]. Ибн Хад-жар отметил имена более десяти мусульман из Бану Курайза, которые общались с Пророком (с) или рассказывали о нём[296].

В эпоху Посланника (с) в Медине были в большом количестве евреи, которые продолжали придерживаться своей веры, как, например, ‘Абдаллах б. Са‘ид, отец которого был из иудеев, но не было известно, из какого племени он происходил. Он родился во времена Посланника (с) и жил со своей семьёй в Медине в период, когда там жил Посланник (с)[297]. Раз Пророк (с) проходил мимо него, когда тот играл с мальчиками. Он был ещё подростком, не достигшим зрелости[298]. И так как он родился во времена Посланника (с), то, возможно, ему уже было лет десять, что составляло продолжительность пребывания в Медине Посланника (с).

Представителям этой группы населения была дана свобода вероисповедания и выполнения соответствующих обрядов[299]. Посланник (с) обращался за помощью к некоторым из этих иудеев и брал у них для себя проводников для выяснения путей вокруг Медины, но не заставлял никого из них бросить свою веру[300]. Упоминается, что кое-кто из них принял ислам во время Абу Бакра ас-Сиддика[301].

Некоторые из их юношей служили Посланнику (с). И если кто-либо из них заболевал, то он навещал их[302]. Он смотрел на иудеев в Медине как на людей, которым были по справедливости обещаны их права[303]. Они пользовались завидным положением в качестве финансового и экономического центра[304].

Как представляется, уход Бану Кайнука‘ и Бану ан-Надир и убийство мужчин из Бану Курайза не оказали большого влияния на количество иудеев в Медине, так как их было там немногим более двадцати племён. Также не ослабло их желание возвратить своё влияние и центральное положение в Медине. Их испугало заключение союза Ал-Аус и ал-Хазрадж. Они стали плести интриги и сеять семена раздора, если находили для этого путь. Об этом есть рассказ у Аш‘аса б. Кайса, который был евреем и, встретив группу людей из ал-Аус и ал-Хазрадж, рассердился, когда увидел, что между ними больше нет вражды и установился союз. Он приказал юноше-еврею, бывшему с ним, сесть среди них и напомнить им битву ал-Бу‘ас[305]. И почти разгорелась слепая смута, если бы дело не уладил Посланник (с)[306].

Присутствие определённого количества иудеев и других му‘ахидов в Медине (ист. му‘ ахид – не принявший ислам и живущий на территории мусульман на договорных основаниях, платя подушную подать. – Пер.) требовало, чтобы Посланник (с) разъяснил смысл ал-‘ушра (ал-ушр – «десятина», «десятая часть»), который не касался мусульман, но которым облагались иудеи и христиане[307]. Следует упомянуть коротко и о других религиозных группах в Медине, помимо иудеев.

2. Религиозные группы Медины помимо иудеев

Отметим, что связь Йасриба с христианством была старинной и относится к первым дням его распространения. Упоминается, что связанные с ним письмена имеются на камне на старой могиле при Джама’ Умм Халид в ‘Акике[308]. Говорят, что ранее Иисус, сын Марии (‘а), был послан к людям этого города (Йасриба)[309].

Благодаря этому понятно, что неисламские элементы в Медине не ограничивались только присутствием иудеев, поскольку, как оказывается, наряду с правоверными (мусульманами) и иудеями там было некоторое количество сабиев, христиан и огнепоклонников. Их объединил айат (стих Корана), в котором сказал Всевышний: «Те, которые уверовали, и те, которые стали иудеями, и сабии, и христиане, и огнепоклонники, и те, которые предают сотоварищей – ведь Аллах различит их в день воскресения. Поистине Аллах о всякой вещи свидетель!»[310] Что касается упоминания о древности христианства в Йасрибе, то его влияние было там ощутимо незадолго до хиджры[311]. Рассказывали о Абу Кайсе б. Аби Анисе, который принял монашество в период джахилийи (джахилийа – досл.: «незнание», «невежество», т. е эпоха до ислама. – Пер.). Он одевался в одежды из грубой ткани, оставил идолов, омыл себя от осквернения и удалился от женщин детородного возраста. Подобные люди принадлежали к христианству. Он вёл аскетический образ жизни, пока в Медину не пришёл Посланник (с) и затем принял ислам[312]. Христианские купцы, которые приходили из Сирии со своими товарами, имели большое влияние на распространение христианства в Йасрибе, и некоторые молодые люди из ал-Аус и ал-Хазрадж были увлечены их вероучением и присоединились к нему[313]. Двое из этих молодых людей из племени Бану Салим б. ‘Ауф приняли христианство ещё до того, как был ниспослан Пророк (с). Затем они пришли в Медину вместе с группой ансаров, привезя товары с продовольствием. К ним пришёл их отец, которого звали Абу-л-Хусейн, и потребовал, чтобы они приняли ислам, но они отказались[314]. Абу-л-Хусейн был огорчён, что его сыновья крестились. Он пришёл к Пророку (с) и рассказал ему [об этом], но тот сказал ему: «Нет принуждения в вере»[315].

Хиджаз был связан в целом с христианством благодаря пути из Йемена в эпоху эфиопов[316], а также благодаря торговым связям с Сирией до и после пророческой миссии[317]. Хира была центром христианского влияния в период незадолго до ислама[318]. Одновременно упоминают, что в ней были разные арабские племена – как объединившиеся в ней на базе христианства, так и идолопоклонники[319]. Связь христианских торговцев с Мединой продолжалась в эпоху Пророка (с) и некоторые из них принимали в Медине ислам, когда они туда приезжали с товарами[320].

В Медине в эпоху Пророка (с) были христиане, которые оставались в своей вере. Посланник (с) предложил некоторым из них принять ислам, но не навязывал его. Если они отказывались, их имущество делилось на две части, и им оставалась их религиозная свобода[321]. Это, по-видимому, происходило с христианами, жившими в Медине. Джа‘да ибн Хани ал-Хадрами рассказывал: «Пророк (с) послал его к христианину в Медине, призывая его принять ислам, и сказал ему: “Если он откажется, то я разделю его имущество на две части”»[322]. Некоторые из них колебались между исламом и христианством. Затем приняли ислам в эпоху Абу Бакра[323].

Представляется, что большая часть этих христиан не были постоянными жителями Медины. Они приезжали туда по своим торговым делам. Говорят, что Ка‘б б. ‘Ади ат-Танухи пришёл в составе делегации жителей Хиры к Пророку (с), впоследствии у него и его друзей были колебания, особенно после кончины Пророка (с). С Мединой его связывало в то время участие с ‘Омаром б. ал-Хаттабом в торговле хлопчатобумажными тканями (одеждой). Он говорит: «Я был сотоварищем ‘Омара ибн ал-Хаттаба. Когда он ввёл обязательно канцелярию, он вменил мне [это] среди Бану ‘Ади ибн Ка‘б»[324]. Он сказал, что не был ни мусульманином, ни христианином. Впоследствии в эпоху Абу Бакра он был хорошим мусульманином[325].

Он также упомянул, что молодой человек по имени Мабур-копт, который был подарен Посланнику Аллаха (с) вместе с Марйам (Марией, будущей женой пророка Мухаммада, которая впоследствие родила ему сына Ибрахима. – Пер.), оставался в христианстве и не принял ислам[326].

Не исключено, что в эпоху Пророка (с) в Медине были огнепоклонники, то есть персы[327], поклоняющиеся огню. На их пребывание там указывает следующий рассказ ‘Убайдалаха: «Огнепоклонник пришёл к Посланнику Аллаха (с) перед этим он избавился от усов и тщательно обрил бороду»[328]. Также говорилось, что маула (клиент) Посланника Аллаха (с) по имени Манахийа, купец-огнепоклонник, услышал рассказ о Посланнике (с), вышел со своим товаром из Мерва (в Хорасане) и в результате пришёл в Медину и принял ислам[329].

До хиджры Медина принимала много персидских маула, большинство которых были огнепоклонниками, например, Салман ал-Фариси (перс Салман), который практиковал огнепоклонничество. Позже он привёз на Аравийский полуостров раба и продал его человеку из Бану Курайза, который перевёз его в Медину[330].

Говорят, что огнепоклонники были в Йемене и в Хаджаре и что Посланник (с) брал с них джизью (подушную подать)[331]. Поскольку Медина, как мы видели, была до ислама важным торговым центром на торговом пути между Йеменом и Хиджазом, с одной стороны, и Сирией и Востоком, с другой, то не исключено, что торговцы-огнепоклонники находились в Йасрибе именно с торговыми целями.

Представляется, что в Медине для множества людей Писания из иудеев и христиан было естественным в большой степени связывать свои интересы с интересами мусульман. Это требовало упорядочивания дел и прав внутри этих отношений, в особенности, в области пищи (с точки зрения того, что запрещено и что разрешено). Всевышний сказал: «Сегодня разрешены вам блага; и пища тех, кому даровано Писание, разрешается вам, и ваша пища разрешается им»[332].

По этому поводу также говорится, что Зайд б. Сабит ал-Ансари ан-Наджжари, переводчик Посланника (с) с сирийского, персидского, греческого, коптского и эфиопского узнал это в Медине от носителей этих языков[333]. Из этого рассказа можно сделать вывод о том, что эти группы людей очевидно жили в Медине и что они могли сохранять свои языки и обучать им тех жителей Медины, которые желали этого.

3. Ал-Аус и ал-Хазрадж и их союзники из арабов

Ал-Аус и ал-Хазрадж были большими племенами (хайй) из Йемена[334]. Они считаются сообществом, относящимся к ансарам[335]. Ансары (мн.ч. от насир, досл.: «помощник», «приверженец»; так называли мединских сподвижников Мухаммада (с). – Пер.) – исламское прозвище (лакаб), по которому они известны за их помощь Посланнику (с)[336]. Это сыновья Хариса ибн Са‘лабы б. ‘Амра б. ‘Амира б. Хариса б. Имр ал-Кайса б. Са‘лабы б. Мазина б.[337] ал-Азда б. ал– Гауса б. Набата б. Малика б. Зайда б. Кахлана б. Саб‘а б. Йашджаба б. Йа‘раба б. Кахтана[338].

Также говорят, что ал-Аус и ал-Хазрадж происходили от сына Са‘лаба б. ‘Амра б. Хариса б. Имру-л-Кайса б. Са‘лабы б. Мазина б. ал-Азда б. ал-Гауса б. Малика б. Зайда б. Кахлана б. Саб‘а б. Йа‘раба б. Кахтана[339]. Различие этих двух рассказов заключается в цепочке нисб (нисба – родовое имя) и оно не было велико. Оно во многих случаях упоминается при перечислении нисб (родовых имён) у древних. Однако замечено при их собирании, что эти нисбы восходят к племенам Йемена[340]. Ал-Аус и ал-Хазрадж известны между арабами Йасриба как йеменцы[341], и от этого наименования произошло имя Хазифа б. ал-Йемен.

Известно также, что когда Ал-‘Абаси заместил своего отца в Бану ‘Абд ал-Ашхал ал-Аусийин (племя ‘Абд ал-Ашхала из ал-Аус), народ стал называть его ал-Йемен, так как он был йеменским халифом[342].

Кроме того, Ал-Аус и ал-Хазрадж известны ещё и под именем Бану Кила (нисба относится к их матери, которую называли Кила бинт ‘Амри ибн Джафна [досл.: Кила дочь ‘Амра сына Джафны], а также бинт Кахин ибн ‘Азра из Куда’а [досл.: дочь Кахин сына ‘Азра из Куда’а])[343].

Ал-Аус и ал-Хазрадж делятся на ряд кланов (батн, мн.ч. бутун)[344]. К большим кланам ал-Хазрадж относятся следующие: Бану ан-Наджжар и Тайим Аллахи б. Са‘лаба б. Хариса б. Са‘лаба б. ‘Амр б. ‘Амир[345]. Они (то есть Бану ан-Наджар как династия в целом) – самые близкие дяди ‘Абд ал-Мутталиба ибн Хашима по линии его матери[346], которую звали Салма бинт ‘Амр б. ‘Амир б. ‘Ади Ганам б. ан-Наджжар б. Са‘лаба б. ал-Хазрадж[347]. К ал-Хазрадж также принадлежат Бану Малик б. ‘Ади б. Ганам б. ‘Ади б. ан-Наджжар[348]; Бану Му‘авийа б. ‘Амр б. Малик б. ан-Наджжар. Оба племени происходят из Бану Джадила (досл.: «сыны Джадилы»), их матери, по родовому имени которой названы[349]. К ним относятся Бану ‘Убайд б. Са‘лаба, группа Асада ибн Зарара[350], Бану Саввад б. Ганам и Бану ‘Абд ‘Ауф б. Ганам, группа Абу Аййуб[351], Бану Мабзул, Бану Мазин, Бану Динар, Бану Са‘ида, Бану Ка‘б б. ал-Хазрадж, Бану Хадра, Бану Хадара, Бану Джушам, Бану Салма, Бану Харам, Бану Зарик, Бану Байада, Бану Салим, Бану ‘Амр б. ‘Ауф[352].

[271] См. Ат-Табари. Та’рих. Т. 2. С. 488; Ибн ан-Наджжар. Ад-Дурра. С. 54; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 538; (Ибн Исхак упоминает, что число сражений Бану Курайза было 800–900. См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 3. С. 721).

[272] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 201; Ибн ан-Наджжар. Указ. соч. С. 54.

[273] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 350; Ад-Дийарбакри. Та’рих ал-хамис. Т. 1. С. 353.

[274] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 410–412; Неизв. автор (Маджхул). Фи сират ар-расул. Л. 2.

[275] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 473; (Сказал Всевышний: «А когда пришло к ним послание от Аллаха, подтверждающее истинность того, что с ними – а ещё прежде они просили победы против тех, которые были неверны, – так, когда пришло к ним то, что они знали, они не уверовали в это». – Коран, 2: 89).

[276] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 389; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 473.

[277] Там же. Т. 2. С. 39.

[278] См. Ибн ‘Абд ал-Барр. Ал-Исти‘аб (коммент. к кн. «Ал-Исаба». Т. 1). С. 68; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 222, 231; Т. 2. С. 400. Среди тех, кто принял ислам из иудеев, были Джабал б. Джаввал Бани Сафван б. Билал б. Асрам б. Аййас б. ‘Абд Ганим б. Джаххаш б. Махала б. Са‘лаба б. Са‘д Бани Зубйан, поэт аз-Зубйани, затем ас-Са‘лаби. Он был иудеем и принял ислам (см.: Ибн Хаджар. Т. 1. С. 222) Также Джарих ал-Исра’или (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 231), Са‘лаба б. Са‘йа, Усейд б. Са‘йа и Асад б. ‘Убайд. Это группа людей из Хадал. Они приняли ислам в ночь, когда Бану Курайза согласилсь с властью Посланника (с) (см. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 3. С. 719; Ибн ‘Абд ал-Би’р. Указ. соч. Т. 1. С. 68; Ибн Асир. Усд ал-Габа. Т. 1. С. 69–70). Зайд б. Са‘йа – один из высоких духовных особ иудеев, которые приняли ислам, и большинство их было сведущими и богатыми, и они стали хорошими мусульманами (см. Ан-Навави. Тахзиб. Т. 1. С. 204).

[279] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 566.

[280] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 320–321; Ибн Хад-жар. Указ. соч. Т. 3. С. 649.

[281] Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 320–321; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 649.

[282] Там же. С. 379.

[283] Там же. Т. 3. С. 671.

[284] Там же. Т. 2. С. 65.

[285] Там же. Т. 1. С. 199.

[286] Там же. Т. 2. С. 59.

[287] Там же. Т. 3. С. 649, 671.

[288] Там же. С.566.

[289] См. Ан-Навави. Тахзиб. Т. 1. С. 204.

[290] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 566.

[291] Там же. Т. 3. С. 671.

[292] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 183.

[293] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 359.

[294] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 519; Т. 3. С. 297.

[295] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 23; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 286

[296] К ним относились следующие лица: ‘Имара ибн Са‘д (см. Ибн Хаджар. То же. Т. 3.С. 81), Абу Са‘лаба (см. Ибн Хаджар. То же. Т. 3. С. 30), Кассир б. ас-Са’иб (см. Ибн Хаджар. То же. Т. 3. С. 81), Абу Са‘лаба (см. Ибн Хаджар. То же. Т. 3. С. 286), Ка‘б б. Салим б. Асад, аз-Зубайр б. ‘Абд ар-Рахман б. аз-Зубайр, Рифа‘а, ‘Атийа – сыновья Караза, также Рифа‘а ал-Карзи, Рифа‘а ибн Самвал, Асад и Асид – сыновья Ка‘ба, Абу Са‘лаба ибн Аби Малик (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 201, 501, 518, 519, 584; Т. 3. С. 298).

[297] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 133–135.

[298] Там же.

[299] См. Муслим. Ас-Сахих. Т. 2. С. 643.

[300] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 187.

[301] Там же.

[302] Там же. Т. 2. С. 430.

[303] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 366.

[304] Там же. С. 366, 483; Т. 3. С. 393.

[305] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 396; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 87.

[306] См. Ибн Исхак. А-Сира. Т. 2. С. 397; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 87.

[307] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 16.

[308] Ал-Джама‘ – одна из четырёх гор к западу от вади ал-Акик (см. Ал-Матари. Ал-Та‘риф. С. 25–26).

[309] См. Ал-Матари. Там же.

[310] Коран, 22: 17. Сабии – люди, которые поклоняются ангелам и молятся в сторону киблы и читают аз-забур. Что касается огнепоклонников, то это люди, которые поклоняются солнцу, луне и огню (см. Ат-Табари. Джами‘ ал-Байан. Т. 17. С. 129).

[311] См. ИбнИсхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 356; ИбнКудама. Ал-Истибсар. Л. 7–8.

[312] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 356; Ибн Кудама. Указ. соч. Л. 7–8; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 183.

[313] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 340–341; Т. 4. С. 44.

[314] Там же.

[315] Ат-Табари. Указ. соч. Т. 3. С. 14–16; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 44.

[316] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 512.

[317] Там же. Т. 2. С. 503–504.

[318] См. Ад-Даури. Мукаддима фи та’рих садр ал-ислам. С. 34–36; Салим. Дирасат фи та’рих ал-‘араб. Т. 1. С. 655.

[319] См. Ибн Дурайд. Ал-Иштикак. С. 11.

[320] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 467.

[321] Там же. Т. 1. С. 236.

[322] Там же.

[323] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 298–300.

[324] Там же.

[325] Там же.

[326] См. Ад-Дийарбакри. Та’рих ал-хамис. Т. 2. С. 38.

[327] См. Ал-Масуди. Мурудж аз-Захаб. Т. 2. С. 228; Ад-Дийарбакри. Указ. соч. Т. 1. С. 351; Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 691.

[328] См. Ибн Сад. Ат-Табакат. Т. 1. С. 449.

[329] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 385. Далее, также есть влияние на некоторых слова, используемые на Аравийском полуострове и особенно в Медине, например, слово ал-баррани – разновидность финика в Медине. Абу Ханифа сказал: «Его значение по-персидски “несение благословенного”, т. к. бар означает “несение”, а ни – “очень хороший или благословенный”. Арабы его арабизировали и ввели в свою речь» (Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 3. С. 250). Отсюда также ас-сирвал (сераваль) – арабизованное слово персидского происхождения (см. Малик. Ал-Маута. Т. 1. С. 325).

[330] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 1.С. 139–142; Ад-Дийарбакри. Та’рих ал-Хамис. Т. 1. С. 86.

[331] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 86.

[332] Коран, 5: 5.

[333] См. Ал-Хузаи. Тахридж ад-даллалат ас-сумийа. Л. 60. (Ил. рукопись в Ин-те арабских рукописей. Ун-т арабских государств. № микрофильма 158).

[334] См. Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С. 329; Ас-Самхуди. Ал-Вафа‘. Т. 1. С. 173.

[335] См. ИбнДурайд. Ал-Иштикак. Л. 214.

[336] См. Коран, 8: 72; Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 292, 321, 507; Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 183; Ад-Дийарбакри. Та‘рих ал-хамис. Т. 1. С. 306.

[337] См. Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С.332.

[338] См. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. Л. 3–4.

[339] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 173.

[340] Там же.

[341] Или йемениты. – Примеч. пер.

[342] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 317.

[343] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 175, 176; Ад-Дийарбакри. Указ. соч. Т. 1. С.306.

[344] См. Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С. 332–336.

[345] См. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. Л. 3–4.

[346] У арабов существуют разные термины родства для обозначения дяди по линии отца (‘ам, мн.ч. ‘а’вам) и дяди по линии матери (хал, мн.ч. ахвал). Дядя как родственник считается важнейшим покровителем, и этому родству придаётся большое значение; наименование целого клана (Бану ан-Наджжар) как дядей здесь несколько условно, имеется в виду клан как династия в целом. – Примеч. пер.

[347] Там же.

[348] Там же. Л. 7.

[349] Там же. Л. 8.

[350] Там же. Л. 10.

[351] Там же. Л. 8, 14.

[352] Там же. Л. 15–46.