Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Рассказывают, что Абу Суфйан после принятия ислама перебрасывался шутками с Посланником Аллаха (с) в доме своей дочери Умм Хабибы, супруги Посланника, (с) и сказал: «Клянусь Аллахом, поистине, это так, я не брошу тебя, а арабы тебя бросили. И люди не бодаются и не имеют рогов». Посланник Аллаха (с) засмеялся и сказал: «Ты говоришь так (правильно), Абу Ханзала»[645].

Ибн Исхак рассказывает, что арабы в вопросах ислама занимали выжидательную позицию («выжидали в засаде»), чтобы посмотреть, как пойдут дела [этого] клана курайшитов и дела Посланника Аллаха (с).

Суть этого в том, что курайшиты были лидерами и предводителями народа, людьми ал-Байт и ал-Харам (то есть Ка‘абы и Священной территории), могилы сына Исмаила, сына Авраама и руководителями арабов и не отрицали этого. Именно курайшиты открыли враждебные действия против Посланника (с), но когда была завоевана Мекка, курайшиты подчинились ему, и их покорил ислам. Арабы знали, что у них нет сил вести войну с Посланником Аллаха (с), и по отношению к нему не было враждебности. Они массово принимали веру Аллаха, стекаясь к нему со всех сторон[646]

Рассказывали, что когда делегация Бану ‘Убайда ибн ‘Ади ибн ад-Даи‘ла пришла к Посланнику Аллаха (с), то сказала: «Мы не хотим тебя убивать, и если бы ты убивал не курайшитов, а других, мы бы сообща сражались вместе с тобой»[647]. Это показывает, до какой степени сердца арабов были с курайшитами, и проясняет степень уважения, которым пользовались курайшиты у арабских племён, так как обладали даром лидерства в областях экономики и веры[648].

Курайшиты были попечителями дел Ка‘абы и всего, что относилось к хаджу и обрядам. Это включало предоставление таких услуг арабским паломникам в эпоху джахилийи[649], как помощь в питании, поение, доставка отставших и помощь в доведении до дома[650].

Политические дарования курайшитов и их искусство в торговле позволили им добиться союза с царями Персии, Византии и Йемена для обеспечения торгового обмена между этими странами и племенами Аравийского полуострова[651]. Это также дало им любовь и уважение племён, так как помогало процветанию торговой деятельности у них и сохраняло капиталы и их владельцев благодаря тому, что курейшиты выполняли задачу представительства в этих делах. Союз означал уплату суммы капитала, которую предоставляли со стороны Хашима вождям племён в качестве доходов, были приняты обязательства перевозить их товары со своими товарами, гнать их верблюдов со своими верблюдами, чтобы избавить их от трудностей в пути и обеспечить безопасность их торговли. Он также обеспечивал безопасность курайшитов от врагов, то есть, был полезен обеим сторонам[652].

Сообщалось, что Посланник (с) в битве при Ба-дре отказался от совета снести головы пленным курайшитам и принял ответ верного друга Абу Бакра получить за них выкуп[653]. Затем, как вспоминали, послал имущество Абу Суфйану ибн Харбу для бедных курайшитов, которые были участниками их союза[654].

Заслуживает внимания в этой связи указание на то, что, возможно, это мнение Посланника (с) о курайшитах не изменилось бы, если бы курайшиты не были бы его народом и его племенем. Рассказывали, что Посланник (с) послал Намилу б. ‘Абдаллаха ал-Лиси к Бану Дамра, и когда он вернулся к Посланнику (с), то собщил: «О, Посланник Аллаха! Они сказали: “Мы не будем с ним воевать и не будем заключать с ним мир, мы не считаем, что он говорит правду и не считаем, что он обманывает”. Тогда сказали люди: “О, Посланник Аллаха, он самый славный из них”. Тогда он сказал: “Позови их, среди них руководители, а господин шейх Салих из Бану Дамра – воин на пути Аллаха”»[655].

Из этого мы заключаем, что взаимодействие Посланника (с) с некоторыми племенами зиждилось на гибкости и снисхождении, если они демонстрировали добро и доброжелательность по отношению к исламу и его приверженцам, даже если впоследствии они и не принимали ислам. Эти события подтвердили искренность предположений Посланника (с), а позже и его взглядов о необходимости сбережения курайшитов для своего времени. Опора на них была велика в Медине. Первым руководителем похода Посланник (с) назначил ‘Убайду ибн ал-Харса ал-Мутталиби ал-Кирши, которого он послал секретно до битвы при Бадре[656]. Также первым крупным военачальником он назначил ал-Хамзу б. ‘Абд ал-Мутталиба[657]. Вспоминают, что с Посланником (с) в битве при Бадре были только два всадника: аз-Зубайр ибн ал-‘Аввам на ал-Маймане и ал-Мукдад ибн ал-Асвад на ал-Майсире[658].

Многие курайшиты показали исключительные дарования в мирной жизни и на войне[659]. Рассказывали, что Посланник (с) говорил: «Боже! Два твоих самых любимых сына – ‘Омар ибн ал-Хаттаб или ‘Омар ибн Хишам – поддержали ислам»[660]. ‘Омар ибн ал-Хаттаб был неотлучно с Посланником (с) во всех его собраниях, выступал в поход в нескольких отрядах и был командиром в некоторых из них[661]. Сообщалось, что Пророк (с) увидел Абу Бакра и ‘Омара и они оба сказали: «Слушаю и смотрю»[662].

Посланник (с) предпочитал использовать курайшитов против открытых городов, удалённых от Медины, как Йемен, Бахрейн и Хайбар[663]. Причина этого крылась в уверенности, что их жители не будут выступать из этих городов, отступят и сомкнутся вокруг своих вождей.

Упоминалось, что сыновья Са‘ида б. ал-‘Аса, Халид, Абан и ‘Омар, когда услышали о смерти Пророка (с), вернулись после своих дел, и Абу Бакр им сказал: «Как достойно это дело для вас»[664]. Пророк (с) оставил после себя некоторых из них в Медине во всех своих походах[665]. Он также предписал, кому из них следует отвечать от его имени царям. Например, говорят, что он диктовал ‘Абдаллаху ибн ал-Аркаму аз-Захри и понимал его надёжность. Так, он приказал ему написать к некоторым царям. И когда тот написал и скрепил печатью письмо, он не стал читать его, не сомневаясь в его надёжности[666]. Дарования курайшитов в Медине были многочисленными. Они сочетали в себе такие качества, как храбрость и воинская доблесть, достоинство знания и компетентность в мусульманском законодательстве и в вере[667]. Также в эпоху Посланника Аллаха (с) сообщество людей из их среды взяло на себя управление делами фетвы[668]. Он посылал из их числа людей в другие страны для обучения сунне и основам ислама[669].

В эпоху Пророка (с) люди из племени ас-Сакиф принимали заметное участие в управлении делами мединского общества, как, например, Мугайира б. Шаба. О нём говорили: «Изменяющий мнение» (Мугайира ар-рай) – за его сметливость и хорошее управление[670]. Ас-Сакифиты также принимали заметное участие в центрах управления и в военных походах[671]. Они стали важной движущей силой («сильным нервом») в походах и отрядах. У нас есть рассказ о том, что в битве ал-Джиср вместе с Убайдой погибло около трёхсот человек[672]. Это даёт представление о степени их широкого участия в военных походах в эпоху Пророка (с). Сообщают о множестве участников из их числа в этом отряде на том основании, что количество погибших было большим. Также большое количество погибших среди них может свидетельствовать не только о многочисленности участников битвы, но скорее о том, что они в большинстве своём отличались храбростью, смелостью и отвагой, из-за чего они и в большей степени подвергались смертельным ударам. Однако как бы то ни было, число погибших в триста человек, которые участвовали в отряде Джиср Абу ‘Убайды, само по себе очень велико.

Мединское общество включало в себя некоторое количество союзников курайшитов, которые приняли ислам благодаря преклонению перед ним и вере[673]. Это те, кто рано принял ислам и затем уехал в Эфиопию[674]. Затем последовала хиджра в Медину вместе с первыми мухаджирами, которые присутствовали с Посланником Аллаха (с) на его собраниях[675].

По данным, которые приводит Ибн Хаджар, в Медине жило около 39 союзников из курайшитов, которые последовали за Посланником (с) и стали его асхабами. Самые ревностные были из Хуза‘а, Бали, ‘Азра, Джа‘фи, Асад, Хузайма, Музайна, Хузайл, Салим, Та-мим, Кинда, ал-Азд, ал-Лайс, ‘Аназ, Мус, Куда‘а, Хадра-маут, ‘Анс, Сакиф, Мазин, ‘Аджал и ал-Кара[676]. Эти союзники участвовали в политической и религиозной жизни Медины и в общих делах. Среди них были командиры отрядов, городские ремесленники и работающие из одной пятой части, послы к царям[677].

Заслуживает упоминания то, что, по нашим сведениям, в племя Сакиф, после их переселения в Медину, не включались союзники, как это было в случае с Курайш, которым принадлежали новые союзники из остальных племён[678].

6. Мухаджиры из племён и старые арабы

В этом разделе мы хотим рассмотреть оставшуюся часть мухаджиров из арабских племён, о которых мы не рассказывали подробно, с целью дать краткие сведения о них в надежде, что это облегчит задачу тех, кто хочет быстро сравнить между собой составные части мединского общества.

Большая часть этих мухаджиров относится к следующим арабским племенам: Бали, Джухайна, Ханифа, Тамим, ал-Азд, Захл, Аджал, Сумала, Халал, Кинана, Хавазин, Хас‘ам, Музайна, ал-Лайс, Гатафан, Дабба, Гифар, Гафик, ‘Укайл, Джушам, ибн Са‘д, ‘Амир, Са‘лаба, Джа‘ал, Мазхадж, Бакр, Ахмас, ‘Аназ, Куда‘а, Аслам, Даус, Хуза‘а, Аш‘ар, Бахил а, Тайй, ‘Азра, Мурад, Махариб, ‘Абд ал-Кайс, Баджила, Ганам, б. Даудан, Нахд, Джурам, Зубйан, Кашир, Анмар, Асад, Хузайма, Намир, Джузам, Калаб, ан-Нах‘, Марра, Джафи‘, Хамадан, Кинда, Хузайл, Фазара, Садус, Дамра, Лахм, Танух, ‘Аббас, Шаджа, Хадрамаут, Салим, Хамир, Ганв[679].

Есть также мухаджиры, о племенах которых точно не известно. В своём большинстве они принадлежат к следующим арабским племенам: Муджамма‘ ал-Харис, б. Ка‘б, ‘Акал, Са‘лаба, б. ‘Атбан, Ийад, Йашкур, ‘Ак, Шабйан, Мадладж, ‘Анас, Бахран, Са-лул, Са‘лаба, б. Зубйан, Са‘д б. Хадим, ан-Накр, Джурхам, ал-Бахз, Мазин, Таглаб б. Ка‘б[680].

Некоторые мухаджиры относились к разным странам и городам: Йамама, Йемен, Та’иф, Персия, Мекка, ар-Рабза, Наджран, Зубайд[681]. Среди них были и чужие, приходившие из разных мест и не знавшие о своих корнях. Говоря о них, мы имеем в виду исчезнувшие арабские племена[682].

Мы пытались в этой работе выяснить приблизительное число мухаджиров в Медине, что не означает претензию на полное и точное исчисление их количества. В определённой степени мы хотели этим прояснить картину и приблизить её к реальности. Это объясняется тем, что у нас нет полных и ясных текстов о количестве арабских племён, переселившихся в Медину. Это серьёзная проблема, с которой столкнулись исламские писатели, рассказывая об асхабах. Ибн Хаджар сказал: «Я собрал по этому вопросу много книг, в которых описаны другие асха-бы. Вместе с тем, у нас нет сведений, позволяющих ознакомиться полно с десятком имён сахабов, в связи с тем, что сообщается об Абу Зар‘а ар-Рази. Он говорит: “Умер Пророк (с), и число тех, кто его видел и слушал, превышает сто тысяч человек, мужчин и женщин, которые рассказывали о нём то, что они слышали и видели”»[683].

Число тех, о ком говорит Абу Зар‘а, включает в себя асхабов в Медине и за её пределами, с учётом предыдущего текста. Опираясь на некоторые исторические сочинения, мы можем сказать, что к началу хиджры количество мусульман в Медине было не велико[684] и, как представляется, в эпоху Посланника (с) не достигало и семидесяти тысяч[685]. Приблизительное количество мусульман как в Медине, так и в других городах в день битвы Табук было около пятидесяти тысяч человек[686].

Если бы мы стали рассматривать относительную оценку увеличения населения Медины, опираясь в этом на упомянутые цифры об участвующих в сражениях мусульманах после битвы при Бадре, мы получили бы не вполне убедительные результаты. Они сводятся к следующему: в Медине в эпоху Пророка (с) рост количества мусульман в результате хиджры поначалу был медленным, но после битвы у рва стал быстрым и весьма значительным. Число мусульман, сражающихся в битве при Бадре, было около трёхсот сорока человек[687]. В битве при Ухуд было около семисот человек[688]. В битве у рва число мусульман достигло примерно трёх тысяч человек[689]. Когда Посланник (с) в конце 6 / 628 г.[690] вышел совершать Малый хадж (особый вид паломничества в Мекку, совершаемый во все дни, кроме 8, 9 и 10-го числа месяца зу-л-хиджжа), их было семьсот человек[691]. Вместе с Посланником (с) в день победы в Хайбаре было менее двух тысяч человек[692]. В день победы (йаум ал-фатх) в конце восьмого года хиджры их численность составляла около десяти тысяч жителей Медины[693]. В битве при Та’ифе их число достигло примерно двенадцати тысяч человек из жителей Мекки[694].

Известно, что после победы в Мекке возрастало число тех, кто принял веру в Аллаха в массовом порядке[695]. Это заставляет нас склоняться к большей вероятности того мнения, что Посланник (с) принял шестьдесят тысяч мусульман в Медине и тридцать тысяч в арабских племенах, а также помимо этого[696]. Последовательное появление мухаджиров подпитывало всё возрастающее сообщество мусульман Медины, рекрутируя новых членов. Таким образом, как упоминалось, в племенах, которые приняли у себя всех мужчин, женщин и детей, направлявшихся в Медину, даже запирались некоторые дома[697].

В дополнительных материалах (приложениях) имеется приблизительное число некоторых арабских племён, переселившихся в Медину и участвовавших в военных походах. Можно надеяться, что это поможет пролить свет на объём численности переселившихся племён, хотя бы в плане соответствия цифровых показателей. Мы приводим также другой подсчёт количества асхабов из остальных племён, которые рассказывали о Пророке (с). Они содержатся также в приложениях.

Средние показатели скорости, с которой происходило переселение в Медину, продолжали оставаться постоянными ещё незадолго до кончины Пророка (с)[698]. При жизни Пророка (с) они достигли границы, после которой увеличение численности населения Медины происходило в небольших объёмах[699]. В некоторых случаях становится затруднительным определить, насколько много было асхабов[700].

Очевидно, что Посланник (с) видел необходимость поставить заслон для продолжения этой большой неорганизованной эмиграции. В случае её продолжения на прежнем уровне Медина утратила бы свои возможности вмещать эмигрантов и обеспечивать их всем необходимым для проживания. Поэтому мы обнаруживаем, что Посланник (с) сделал заповедной определённую площадь территории в Медине. Нельзя было уединиться где-либо, кроме неё, и нельзя было поддерживать в ней ссоры[701]. Эта территория по площади равнялась 1 бариду на 1 барид (барид – 4 фарсаха, фарсах – 3 мили)[702]. Границы этой заповедной территории – между Джабал Ухуд («горы Ухуд») или Саур на севере до Джабал Айир на юге, также между Лабатай ал-Медина, или Харрат Ваким на востоке и до Харрат ал-Вабара на западе[703]. Посланник (с) потребовал от тех, у кого были овцы, вывезти их из Медины. Среди земель Аллаха здесь меньше всего было дождей[704].

Эти меры запретительного характера были очень важны для сохранения животных и растительных богатств Медины. Абу Хурайра говорил: «Если я найду у кого-либо в руках газель с двумя детёнышами, ранеными в голову, я её освидетельствую»[705]. Некоторые мусульманские историки считали, что заповедное место Медины – не то же самое, что священная земля в Мекке в соответствии с её определением[706]. Как мы говорили ранее, придание Медине статуса заповедного места – мера, которую требовала необходимость ограничить проникновение мухаджиров и рост их численности, превышающий возможности Медины вместить их.

Видимо, необходимость подумать о результатах значительного проникновения мухаджиров стала очевидной на пятом году хиджры, когда Посланник (с) приказал вернуть некоторые племена мухаджиров к их имуществу и их родным местам[707]. После этой истории Посланник (с) во время встречи с делегациями племён много расспрашивал их об их землях и призывал для них нисхождение дождя. Затем он наделил тех, кто уходил из Медины в свои земли[708]. Это всё произошло только после того, как они не более месяца пользовались гостеприимством Пророка (с), получая свою долю поучений ислама: Фатиху из Корана и то, что было возможным[709]. Мы не нашли каких-либо указаний на его попытки поощрить их остаться в Медине или переселиться в неё. Это происходило в пятый год [хиджры], когда произошла победа в Мекке, и он это объявил открыто, сказав: «Нет хиджры после победы»[710]. Затем, пока враг продолжал сражаться, преимущественным правом на хиджру были отмечены только те, кто был способен воевать, и никто другой[711].

[645] Ал-Исфахани. Ал-Агани. Т. 6. С. 323.

[646] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 4. С. 985.

[647] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 47.

[648] Как мы видим, организация пяти, которая отличала курайшитов и их клан хуза‘ и всех, кто был рождён у курайшитов из арабов, и всех, кто поселился в Мекке из племён арабов в отличие от других арабских племён с особыми обычаями во время ихрама (ихрам («посвящение») – особое состояние духовной чистоты паломника при вступлении на священную территорию для совершения хаджа, для чего он также надевает специальную одежду, тоже называемую ихрам), была важнейшим фактором, который связывал племена с верой курайшитов и их влиянием до такой степени, что [это] заставило одного из них, а именно Зухейра б. Джанаба ал-Калби, атаковать Гатафана после того, как они решили, что установят священную территорию наподобие Мекки. Возможно, благодаря тому, что сила этой организации и её важность выросли, племена пяти жили в разных районах Аравийского полуострова. Сакиф жили на юго-востоке Мекки, Кинана – на юге, где они господствовали; на пути к Мекке – Йемен; ‘Амир б. Са‘са‘а – на северо-востоке Мекки, а Куда‘а (калб) – на пути в Хиру и Персию.

[649] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 1. С. 84; Кистер М. Макка ва-л-Хира. С. 55.

[650] См. Ибн Исхак. Там же.

[651] Сказал Ибн Исхак: «Союз курайшитов: их союз означает выезды в Сирию, причём у них было два выезда – зимой и летом».

[652] См. O’Leary. Arabia ЬеСоге Muhammed. P. 182, 184; Кистер М. Макка ва-л-Хира. С. 56–59. Ибн Исхак говорит: «Союз курайшитов – их союз. Это означает выезды в Сирию, причём у них было два выезда – зимой и летом».

[653] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 107–110; Ибн ал-Хаджж. Раф‘ ал-хуфа’. Л. 78.

[654] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 505.

[655] Ал-Й’акуби. Та’рих. Т. 2. С. 73.

[656] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 3–4; Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 50–51; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 449.

[657] См. Ал-Вакиди. Там же; Ибн Са‘д. Там же. С. 51; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 353–354.

[658] См. Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 3. С. 103; Аз-Захаби. Сират и‘лам ан-нубала’.Т. 1. С. 29.

[659] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 2.

[660] Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 265–269; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 518–519.

[661] См. Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 3. С. 265–269.

[662] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 299.

[663] Халид б. Са‘ид б. ал-‘Ас б. Умайа был в Йемене, а два сына его брата – в Бахрейне и ‘Амр б. Са‘ид б. ал-‘Ас – в Сувад Хайбар.

[664] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 299.

[665] См. Ибн Хаджар. Там же. С. 523.

[666] См. Ибн Хаджар. Там же. С. 273, 311.

[667] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 102–104, 116–118; Аз-Захаби. Сират и‘лам ан-нубала’. Т. 1. С. 27–30; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 2, 330–331.

[668] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 416.

[669] См. Ибн Сад. Ат-Табакат. Т. 3. С. 116–118.

[670] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 452–453.

[671] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 357.

[672] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 2–3; Т. 4. С. 45.

[673] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 457; Т. 2. С. 521.

[674] См. Ибн Сад. Ат-Табакат. Т. 2. С. 265, 386–387, 390; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 247, 249, 287.

[675] См. Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 3 (в разных местах); Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С.139, 486; Т. 2. С. 512 [и далее].

[676] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1–4 (в разных местах); Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 3. С. 89 [и далее].

[677] См. Ибн Са‘д. Указ. соч. Т. 3. С. 96, 95–98; Ибн Хабиб. Ал-Мухбир. С. 76–77; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 497; Т. 3. С. 286–287, 288.

[678] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1–4 (в разных местах).

[679] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1–4 (в разных местах).

[680] См. Ибн Хаджар. Там же. Дополнительно о племенных связях см. Ал-Калкашанди. Нихайат ал– ‘ирб фи ма‘рифат ан-саб ал-‘араб / сост. ‘Али ал-Хакани. Багдад, 1378 / 1958.

[681] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Ч. 1–4 (в разных местах).

[682] См. Ибн Хабиб. Ал-Мунаммик. С. 24.

[683] Там же. Т. 1. С. 3–7.

[684] Сказал Всевышний: «Вспомните, когда вас был мало, и вы были ослаблены на земле, в страхе, что люди вас выхватят» (Коран, 8: 26).

[685] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 209.

[686] Минджаб б. Рашид ад-Даби сказал: «К нам пришёл свиток Пророка (с) в год Табука, и мы бежали в испуге в Табук, куда также бежали Тим и ар-Рабаб и их сёстры, и нас была большая группа (1/4 часть?) – сорок восемь тысяч людей» (Там же).

[687] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 564; Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 152–156.

[688] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 3. С. 576.

[689] См. Ибн Исхак. Указ. соч. С. 705.

[690] В данной работе используется система двойных датировок: на основе мусульманского лунного календаря – от хиджры (переселения пророка Мухаммада из Мекки в Медину) – и григорианского (от Рождества Христова). – Примеч. ред.

[691] См. Ибн Исхак. Указ. соч. С. 774.

[692] См. Ибн Исхак. Там же. С. 791 [и далее].

[693] рассказЫвают, что из Бану Салим было семьсот мужчин. Некоторые говорили, что была тысяча мужчин и из Бану Гифар – четыреста, среди тех, кто принял ислам, – четыреста, из племени Музайна – тысяча три человека, а остальные – из курайшитов, ансаров и их союзников, а также группы арабов из племени Тамим, Кайс и Асад (Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 4. С. 877).

[694] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. [Страницы не указаны].

[695] Сказал Всевышний: «Когда пришла помощь Аллаха и победа, и ты увидел, как люди входят в религию Аллаха толпами, то восславь хвалой Господа твоего и проси у Него прощения! Поистине, Он – обращающийся!» (Коран, 110: 1–3).

[696] См. Ал-Катани. Ат-тартиб ал-идарийа. Т. 2. С. 407.

[697] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 324.

[698] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 14.

[699] Рассказывали, что обходились без верховых животных, что указывает на близость расстояния между этими местами (см. Ал-‘Адви. Ахвал Макка ва-л-Мадина. Т. 2. Л. 114). Некоторые из них рассказывали, что Медина по площади равнялась половине Мекки, то есть она была не велика. Территория Мекки (так в оригинале, видимо опечатка? должно быть Медины? – Примеч. пер.) была ограничена горами и представляла собой по форме узкую долину (см. Йакут. Му‘джам ал-булдан. Т. 5. С. 82).

[700] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 343.

[701] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 6–7.

[702] Барид – 4 фарсаха, фарсах – 3 мили, миля – 3500 локтей, локоть – за 1 ладонь. В современных словарях даны разные величины локтя: в торговле (зира‘балади), в архитету-ре (зира‘ми‘мари), мера длины (зира‘ ал-хандаса), мера длины (истанбули), мера площади, мера объёма (См. Х.К. Баранов. 1970. Т. 1. С. 346. – Примеч. пер.)

[703] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С.706; Кибрит. Джавахир ас-самина фи махасин ал-Мадина. С. 15–16.

[704] См. ИбнХаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 314.

[705] Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 7; Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 15–16.

[706] См. Кибрит. Джавахир ас-самина фи махасин ал-Мадина. Л. 8.

[707] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 1. С. 291.

[708] См. Ибн Сад. Там же. С. 297–298.

[709] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 53, 78, 156; Т. 3. С. 342, 435.

[710] Там же. Т. 3. С.403.

[711] Рассказывали о Посланнике (с), приводя его слова: «Хиджра не прерывается, пока существует враг, с которым сражаются» (Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 520).