Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Что касается Бану Фазара (потомки Зубйана б. Ба-гида из племени Гатафан), то их квартал был к северу от квартала Ашджа‘, на северо-восточном склоне горы Сал‘ – там поселились Бану Малик б. Хаммад, Бану Зунайм и Бану Сиккин из рода Фазара б. Зу-бйан[1325].

Итак, мы перечислили кварталы мухаджиров и ансаров; теперь следует отметить, что не вся известная территория Медины, занимавшая площадь два на два фарсаха[1326], была интенсивно застроена. Поэтому мусульманские географы считали, что территория Медины меньше половины территории Мекки[1327].

Довольно хорошо были застроены такие районы Медины, как ал-Алийа и Куба’, ал-‘Исба и древний Йасриб, а также территории, прилегающие к мечети Пророка (с). В то же время другие части Медины во времена Пророка (с) не застраивались так интенсивно и не расширялись (в особенности к западу), как это произошло в более позднюю эпоху[1328]. Такой вывод был сделан нами из хадиса, который передаёт Абу Усайд б. ‘Али б. Малик ал-Ансари: «Сказал Пророк (с): “Когда увидишь, что строительство достигло горы Сал‘, то отправляйся в Сирию, а если не сможешь, то слушайся и повинуйся”»[1329]. Хотя этот хадис слабый и недостоверный, важно то, что он даёт нам верное представление об истинном положении дел во времена Пророка (с). А оно было таково, что застройка ещё не достигла горы Сал‘, – и это несмотря на то, что гора Сал‘ была совсем недалеко от застроенного района вокруг мечети Пророка (с) с северо-западной стороны. Поэтому невольницы ансаров выходили пасти овец своих хозяев на эту гору[1330].

Ранее мы уже указывали на то, что племена вокруг горы Сал‘ обитали в палатках и шатрах[1331]. Поэтому в день Хандак, когда мусульманам пришла мысль выкопать ров, они сделали его именно в этих районах, открытых и лишённых укреплений, поскольку остальная часть территории Медины была занята строениями[1332]. Это означает, что кварталы, где жили племена мухаджиров в этих районах, в западной части Медины, были построены уже после того, как выкопали ров, незадолго до завоевания Мекки[1333], в особенности учитывая то, что со слов Пророка (с), передавали: «После завоевания [Мекки] нет хиджры». Упоминают также, что племя Аслам прибыло к Пророку (с) в тот момент, когда он находился на пути в Мекку (перед её завоеванием), в Гадир ал-аштат. Их привёл Бурайда б. ал-Хасиб и сказал: «О Посланник Божий! Это – племя Аслам, и здесь его место обитания; часть из них уже переселилась к тебе, а некоторые из них остались со скотом и скарбом». Пророк (с) ответил: «Вы – мухаджиры там, где вы сейчас находитесь»[1334]. Таким образом, Пророк (с) не приказал им и не поощрял их совершить хиджру в Медину в тот момент. Также вывод о том, что переселение большинства племён в Медину имело место незадолго до завоевания Мекки, мы можем сделать на основании рассказа о том, что Пророк (с) перед тем, как покинуть Медину, когда он уже объявил о походе с целью завоевания Мекки, послал к бедуинам и к жившим неподалёку мусульманам и сообщил им: «Кто верит в Бога и Судный день, пусть прибудет в Медину в Рамадан». Посланник Божий (с) разослал эту весть во все концы, так что к нему прибыли Ас-лам, Гиафр, Дамра, Музайна, Джухайна и Ашджа‘. Он послал также и к Бану Сулайм. Они встретили его в Кудайде (место неподалёку от Мекки), а остальные племена арабов выступили из Медины[1335].

Выкопанный ров был в длину от верхней части вади Батхан к западу от вади вдоль предгорья до западной части Мусалла ал-‘Ид, затем до мечети Фатх, до двух небольших гор, которые были к западу от вади[1336].

По-видимому, одной из причин слабой застройки, отсутствия расширения в сторону горы Сал‘ и того, что большинство мухаджиров удовлетворялись житьём в палатках и шатрах, было крайне суровое экономическое положение, в котором находились мусульмане в начале хиджры. Рассказывают, что когда Пророк (с) отправился в поход Думат ал-Джандал, его жена Умм Салама построила себе келью из необожжённого кирпича (до этого её жилище было из пальмовых ветвей). Когда Пророк (с) вернулся, он посмотрел на кирпичную кладку, затем вошёл к ней (первой из своих жён на тот момент) и спросил: «Что это за постройка?» Она ответила: «Я хотела, о Посланник Божий, защититься от людских глаз». Тогда Пророк (с) сказал: «О Умм Салама, поистине худшее, на что тратится имущество мусульман – это строительство»[1337].

4. Замечание относительно влияния планировки Медины на города, строившиеся на завоёванных территориях

Теперь, после того, как мы привели некоторые факторы, способствовавшие выбору Медины как места хиджры и строительству мечети в середине города как исходной точки для кварталов, возникших там после хиджры, следует провести ряд сравнений между кварталами и устройством Медины и некоторыми городами на завоёванных территориях, чтобы изучить черты сходства или различия между ними. Мы уделим внимание таким городам, как Куфа, Басра и Фустат, на том основании, что среди их жителей было немалое количество людей из племён Медины, которые туда переселились в рядах мусульманского войска и представляли собой господствующий элемент и основной состав жителей данных городов[1338].

Ат-Табари приводит текст, из которого понятно, что метод планировки мусульманских городов на новых территориях поступал к правителям непосредственно из Медины, и они исполняли его во всех подробностях[1339]. Поэтому можно сказать, что планировка Медины в период после хиджры считается передовой и является тем образцом, которому подражали все, кто строил города на завоёванных территориях, такие как Басра, Куфа и Фустат[1340].

В начале нашего исследования мы указали на наличие существенного сходства между Басрой и Куфой с одной стороны и Мединой – с другой, с точки зрения топографии. Так, все эти города, прежде чем получить мусульманскую планировку, были издревле обитаемыми населёнными пунктами, где были и дома, и возделываемые земли[1341]. Это значит, что условия планирования как Пресветлой Медины, так и Басры и Куфы были примерно одинаковыми. C точки зрения планировки и выбора места, черты сходства между Мединой и другими мусульманскими городами проявляются во внимании к наличию таких условий, как достаточно большое количество воды, обрабатываемых земель и пастбищ.

Что касается Медины, она была знаменита обилием своих источников и пальмовых деревьев[1342], а кроме того, в ней было достаточно земли, пригодной для выпаса скота[1343] и участков для рубки дров[1344].

Когда ‘Утба б. Газван обосновался в ал-Хурайбе на земле Ирака, он написал ‘Умару б. ал-Хаттабу, уведомляя его об этом: «Необходимо мусульманам место, где они могли бы проводить зиму, когда застанет их зима, и укрываться в нём, когда возвращаются они из военных походов»[1345]. ‘Умар написал [в ответ]: «Собери своих товарищей в одном месте, чтобы оно было недалеко от воды и пастбищ, и напиши мне, каково оно». ‘Утба написал: «Я нашёл место, где много тростника, расположенное в стороне материка, в прибрежной местности, рядом с ним болотистая почва, заросшая тростником». Когда [‘Умар] прочитал это письмо, то сказал: «Это плодородная земля, поблизости от источников воды, пастбищ и мест для заготовки дров». И он написал ему, чтобы он поселил там людей[1346].

Первое строение, которое заложили в Медине после хиджры – мечеть[1347]; затем начали строиться дома и селиться люди[1348]. Это стало обычаем, которому следовали и позднее при основании новых городов в странах, завоёванных мусульманами: первое, что там строили – мечеть и резиденцию правителя[1349]. Затем начинали строить жилища, начиная от соборной мечети, которая считалась центром города[1350]. Ат-Табари упоминает, что первое строение, заложенное и построенное в Куфе, когда собрались строить город, было мечетью[1351]. Потом поставили посреди мечети стрелка, который умел далеко метать стрелы, и он выстрелил вправо; тем, кто желал строить, было приказано строить за той чертой, куда упала стрела; затем он выпустил стрелу [в направлении] перед собой и позади себя, и тем, кто желал строить, было приказано строить за той чертой, куда упали две стрелы[1352].

Так же обстояло дело и в Басре: в первую очередь там построили соборную мечеть[1353]. Далее планировка города происходила так же, как в Куфе[1354]. Что касается Фустата, его планировкой руководил ‘Амр б. ал-‘Ас в 20–21/641-642 г.[1355] Он заложил мечеть, известную как ал-Джами‘ ал-‘Атик, или мечеть ‘Амра б. ал-‘Аса, а вокруг неё разбили свои кварталы различные племена арабов[1356].

Ранее мы упоминали, что особенности географии и геологии на территории Медины придали ей форму, больше всего напоминающую прямоугольник, что оказало влияние на формирование городских кварталов в период после хиджры. Необходимо было, чтобы мечеть находилась в центре и всем мусульманам легко было бы добраться до туда и обратиться к Пророку (с), жившему возле неё. Ответственные за планировку Басры старались подражать расположению кварталов Медины. Упоминается, что Басра имела прямоугольную форму[1357], хотя большинство городов в завоёванных мусульманами странах сохранили радиальное планирование[1358]. Обе формы были результатом возведения мечети в центре мусульманского города, как в Пресветлой Медине.

Если мы перейдём от сравнения особенностей городской планировки к вопросу организации племён, то сможем заметить в устроении городских кварталов ряд черт, восходящих к устроению племён в Медине в эпоху Пророка (с). Так, Са‘д б. Аби Ваккас при расселении племён в Куфе по кварталам учитывал наличие родственных связей между теми, кто селился в одном квартале[1359]. Такое устройство сходно с тем, что мы наблюдали ранее, когда речь шла об этапах политической, административной и социальной организации племён в Медине.

В городе Фустат использовались два способа расселения племён по кварталам, и оба напоминают те особенности, на которые мы указывали, говоря об организации племён в Медине. Также в Фустате при расселении племён по кварталам тех, кого связывает родство или свойство, селили в одном квартале. Таковы, например, кварталы Мухра, Таджиб, Лахм, Гафик, Мазхидж, Саба‘ и другие[1360]. Это влияние проявилось ещё в самом начале, когда авангард арабской армии под руководством ‘Амра б. ал-‘Аса завоевывал Египет. ‘Умар б. ал-Хаттаб поставил под его командование 4000 человек, которые целиком принадлежали племени ‘Акк[1361]. Сходный руководящий принцип мы видели и ранее, при организации племён в Медине в эпоху Пророка (с). Мы назвали эту систему «организацией ‘аширы». Другой организационный принцип, применённый в Фустате, также почерпнут из преобразований, проведённых в Медине. Это организация, при которой несколько племён объединяются под одним знаменем. Так, в Фустате был квартал, называвшийся «квартал Ахл ар-Райа»[1362] (Ахл ар-Райа – люди [из-под одного] знамени. – Пер.). В этой группе присутствовали курайшиты, ансары, а также люди из племён Хуза‘а, Аслам, Гифар, Музайна, Ашджа‘, Джухайна, Сакиф, Даус и ‘Абс, Багид, Джараш из Бану Кинана, Лайс б. Бакр и их вольноотпущенники[1363]. Среди кварталов Фустата были также квартал ал-Лафиф[1364] (араб. лафиф – «переплетённый». – Пер.) и квартал Ахл аз-Захир[1365].

Следует также упомянуть, что данные установления сохраняли своё значение и силу и выполняли задачу упорядочивания взаимоотношений племён и пресечения конфликтов или соперничества, которые могли бы возникнуть среди них при выборе места поселения. Такое положение дел сохранялось, пока власть была сильной. Затем, по мере того, как область мусульманских завоеваний расширялась, эти установления стали хуже соблюдаться, и проявился фактор силы самого племени при определении мест для расселения и в выборе подходящей территории, которой оно хотело бы владеть[1366]. В особенности заметно это явление стало в начале 2 / VIII в.[1367] Племя Кайс преобладало над другими племенами на западе Ирана, а на востоке происходила постоянная борьба между племенами Бакр и Тамим за определённые земли: каждое племя утверждало, что завладело ими раньше другого[1368]. В Сиджистане, на границе с Ираном, дело обстояло не лучше: там также обострилось соперничество за земли между племенами[1369].

Отсюда мы видим, что представление, согласно которому Басра считается первым опытом планирования мусульманского города[1370], а роль Медины и влияние её планировки игнорируется, не подкреплено убедительными доказательствами и лишено прочного основания, поскольку планировка Пресветлой Медины существенно изменилась по сравнению с тем, что было до хиджры. Это произошло благодаря новым видам общественной деятельности, в частности, появлению мечети, которая впоследствии стала центром мусульманских кварталов и, следовательно, сыграла определяющую роль в изменении облика и реорганизации кварталов города. Такая роль мечети стала традиционной и соблюдалась при планировании городов на завоёванных территориях, таких, как Басра и др.

Глава III

Общественная, экономическая и культурная жизнь в мединском обществе в эпоху пророка Мухаммада

Раздел 1

Стороны общественной жизни

1. Уровень жизни. Краткие сведения о людях навеса (ас-суффа) и домах делегаций

Что касается уровня жизни в Медине в эпоху Посланника (с), то, как показывает анализ исторических событий, жизнь мусульман была очень простой, в особенности в первые годы после хиджры, когда в большинстве случаев они нуждались в самых насущных потребностях жизни. Так, например, во время битвы при Бадре мусульмане не могли обеспечить для себя более семидесяти верблюдов. Они увеличили это количество, и их стало немногим более трёхсот[1371]. Случилось также, что некоторые бедняки из мухаджиров жаловались Посланнику (с), что финик сжигает их внутренности. Тогда он поднялся на кафедру и произнёс проповедь, в которой сказал: «Я нашёл хлеб и мясо, которым я вас накормлю»[1372]. Рассказывают, что Посланник (с) вошёл в мечеть и увидел в ней Абу Бакра ас-Сиддика и ‘Омара ибн ал-Хаттаба и спросил их обоих о причине, по которой они вышли [из дома] не во время молитвы. Они сказали: «Нас вывел голод». Тогда Посланник (с) сказал: «И меня вывел голод». Затем они пошли к одному из ансаров (это был Абу ал-Хайсам б. ал-Тихан), и Пророк (с) приказал дать им ячмень, который у него варился. Абу ал-Хайсам б. ал-Тихан встал и зарезал для них овцу[1373].

Нам кажется, что это трудное положение в первый период было особенно тяжёлым для мухаджиров, а затем более тяжёлым, чем для других, оно стало для ансаров. Так, упоминали, что один человек из ансаров встретил Пророка (с) и увидел на его лице следы голода. Тогда этот человек побежал поискать в своём доме еду, но ничего не нашёл. Он пошёл к Бану Курайза и заплатил за целое ведро фиников. Он собрал пригоршню фиников, пошёл к Пророку (с) и поставил это перед ним[1374].

Подобные экономические трудности продолжались в Медине и после битвы у рва. Во время рытья рва они ещё больше страдали от голода и холода («ещё более усилился камень на их животе от голода и холода»[1375]). Мы полагаем, что причина этого голода – во время атаки при битве у рва – заключается не в отсутствии пищи, но в её малом количестве и невозможности сохранить её в условиях войны. Говорили, что они собрали урожай зерна за месяц до прихода войска союзных племён (досл. «партий», т. е. ахзаб, участвовавших в битве у рва. – Пер.) и внесли свой урожай и солому. В то время, в те ночи, когда они пришли, Медина была бесплодна[1376].Тогда люди дошли до такой крайности, что были вынуждены снисходительно относиться к еде красного внутреннего мяса. В это время от Посланника (с) пришёл запрет относительно еды. Тогда котлы кипели, а они их опрокидывали на лица[1377]. Это запрещение произошло в год завоевания Хайбара в седьмой год хиджры (629 г. н. э.)[1378].

Ранее мы также указали на то, что климат Медины был переменчив и не постоянен, довольно тяжёл и засушлив. Жители Медины тогда полагались в первую очередь на то, что производила её земля, на пропитание и деревья, которые давала окружавшая пустыня.

О степени переменчивости климата свидетельствует история, рассказывающая о том, что произошло в год битвы Табук в месяце Раджабе, в девятом году хиджры (631 г. н. э.). Тогда Посланник (с) велел своим асхабам, когда созрели финики, подготовиться к походу на Византию. До этого они испытывали тяжёлые времена и страдали от сильной жары и засухи[1379].

Тяжёлое положение и суровая экономическая жизнь, влиявшие на жизненный уровень в Медине, отступили после завоевания Хайбара и Табука, когда в руках мусульман оказалось многочисленное имущество от джизьи (подушного ежегодного налога), поступавшей от людей Писания в городах, завоёванных Посланником (с), в дополнение к плодам, которые [приносили] по условию жители этих городов[1380].

Экономическое положение мусульман значительно улучшилось после завоевания Мекки и окончания битвы Хунайн[1381]. Также в дополнение к этому в Медину стали приходить делегации арабских племён с десятиной от своего имущества[1382].

О повышении жизненного уровня в мединском обществе после завоевания Хайбара[1383] говорит и то, что для большей части жителей Медины были назначены ежегодные пайки в виде фиников и ячменя, которые составляли основу их жизни[1384].

[1325] Там же. С. 764–765.

[1326] См. Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 15–16, 68; Ибн ан-Наджжар. Ад-дурра ас-самина. С. 28–29, 40.

[1327] См. Ал-Истахри. Масалик. С. 23.

[1328] Упоминают, что Са‘д б. Аби Ваккас умер в своём замке в ал-‘Акике, в десяти милях от Медины, и его перенесли в Медину, где над ним прочитал молитву Марван б. ал-Хакам; это произошло в 55 / 675 г. (см. Ибн Са‘д. Табакат. Т. 3. С. 139149). Отсюда мы можем сделать вывод о расширении строительства в Медине в эпоху после смерти Пророка (с).

[1329] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 4. С. 8.

[1330] Там же. Т. 3. С. 428.

[1331] См. Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 76; Ал-Марджани. Тарих хиджрат ал-мухтар. С. 157–158. Возможно, эти шатры были из кож. Упоминают, что Умм Муслим ал-Ашджа‘ийа рассказывала: «Вошёл ко мне Посланник Божий (с), а я была в круглой палатке из кожи, и он сказал: “Как она была бы хороша, если

[1332] См. Ал-Вакиди. Ал-Магази. Т. 2. С. 446.

[1333] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 403–404.

[1334] Ал-Вакиди. Указ. соч. Т. 2. С. 782. Гадир ал-аштат – в трёх милях от ‘Асфана, возле Мекки (см. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 352).

[1335] См. Ал-Вакиди. Указ. соч. Т. 2. С. 799.

[1336] См. АлМатари. Ат-Та‘риф. С. 65; Ал-Марджани. Тарих хиджрат ал-мухтар. С. 116. Что касается двух упомянутых гор, это горы Бану ‘Убайд. Ал-Матари отмечает, что одну из них называют Рабих, а другую – гора Бану ‘Убайд (см. Ал-Матари. Указ. соч. С. 65).

[1337] Ибн Сад. Табакат Т. 1. С. 499.

[1338] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 33, 47–48; Ал-Макризи. Хитат. Т. 7. С. 3–5, 52; Массиньон Л. Кварталы Куфы. С. 9–14; Ал-Джанаби. Планировка Куфы. С. 1, 42, 78–80. Упоминают, что ‘Умар написал ‘Усману б. Ханифу, который управлял Куфой, и потребовал выслать долю, причитающуюся жителям Медины, ибо они их товарищи в военной добыче; было послано от 20 до 30 миллионов дирхемов (см. Ал-Йа‘куби. Тарих. Т. 2. С. 152).

[1339] Он говорит о планировке Куфы (которой занимался Са‘д б. аби Ваккас в 17 / 638 г.): «Са‘д построил замок среди тех, кто планировал строительство замков, и [этот замок] сейчас находится напротив михраба мечети в Куфе; возвёл его и устроил там казну, а в одной из частей жил сам. Потом под то место, где хранилась казна, сделали подкоп и часть казны украли. Са‘д написал об этом ‘Умару и описал ему расположение дома и казны во дворе. ‘Умар написал ему: “Перенеси мечеть так, чтобы она оказалась сбоку от дома, а дом был бы со стороны киблы мечети. Ибо в мечети постоянно днём и ночью люди…” И Са‘д перенёс мечеть и стал искать, кто бы построил её…» (Ат-Табари. Тарих. Т. 4. С. 46).

[1340] См. Шафии, Фарид. Арабская архитектура в мусульманском Египте. Т. 1. С. 67–68.

[1341] Ат-Табари упоминает, что Куфа (до того, как там стали строить мусульмане) представляла собой три поселения: Дейр Харка, Дейр Умм ‘Амр и Дейр Силсила, а между ними лачуги (см. Ат-Табари. Тарих. Т. 4. С. 41). То же относится и к Басре. Когда там поселился ‘Урва б. Газван, там было семь даскаре (мн. ч. дасакир) – ферм или деревень, населённых крестьянами-землепашцами, расположенных в ал-Забука, ал-Хурайба, на стоянке Бану Тамим и в ал-Азде (см. Ат-Табари. Указ. соч. Т. 3. С. 590–591; МассиньонЛ. Кварталы Куфы. С. 10, примеч. 1).

[1342] См. АдДийарбакри. Тарих ал-хамис. Т. 1. С. 320.

[1343] у Пророка было небольшое стадо овец, которое пасли в ал-Куфе. Так называлось одно из вади Медины в ал-‘Авали, к северу от водопоя Умм Ибрахим (см. Ал-‘Аббаси. ‘Умдат ал-ахбар. С. 398).

[1344] В ал-Габа (местность неподалёку от Медины, приблизительно в двух фарсахах к северу от Сафила) было много густо растущих деревьев на порубку людям для их пользы (см. Ал-‘Аббаси. Указ. соч. С. 381–382). Упоминается, что Бану Хариса (из ансаров) сказали: «О Посланник Божий! Здесь (т. е. в ал-Габа) пасутся наши верблюды и овцы» (см. Ал-Балазури. Фу-тух ал-Булдан. С. 23). Также и в местности Файфа’ ал-хибар, к западу от ал-Джамават, паслись стада верблюдов, пожертвованные на нужды мусульман (садака) и беременные верблюдицы Пророка (см. ал-‘Аббаси. Указ. соч. С. 204).

[1345] Ал-Балазури. Футух ал-Булдан. Т. 2. С. 425. Под ‘Утба б. Газван имеется в виду ‘Утба б. Газван б. Джабир б. Вахб из племени Бану Мазин. Союзник Бану ‘Абд Шамс или Бану Науфал (см. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 455). Он основал Басру в 16 / 638 или в 17 / 638 г. по приказу халифа ‘Умара б. ал-Хаттаба. На месте, где позже был построен город, находился военный лагерь, разбитый там в 14 / 635 г., однако его дважды снимали. Город строился для того, чтобы стать опорным пунктом для войска арабов. Поэтому место для постройки было выбрано недалеко от реки, между степями и плодородной долиной, недалеко от источников воды и пастбищ (см. Ибн Хаджар. Указ. соч.).

[1346] См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 2. С. 425.

[1347] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 344. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 322; Ибн ал-Хаджж. Раф‘ ал-хифа’. С. 69.

[1348] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 2. С. 717.

[1349] См. Ал-Йа‘куби. Тарих. Т. 2. С.151; Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 2. С. 338–339, 425.

[1350] См. Ат-Табари. Тарих. Т. 3. С. 593. Т. 4. С. 44; Л. Массиньон. Кварталы Куфы. С. 17.

[1351] См. Ат-Табари. Указ. соч. Т. 4. С. 44.

[1352] Там же.

[1353] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 455. Ал-Джанаби. Планировка Куфы. С. 101.

[1354] См. Ат-Табари. Тарих. Т. 3. С. 593.

[1355] См. Ал-Джанаби. Планировка Куфы. С. 103.

[1356] См. Ал-Макризи. Хитат. Т. 7. С. 5.

[1357] См. Салих Ахмад Ал-‘Али. Кварталы Басры. Опубликовано в журнале «Сумар» (Шумер). Багдад, 1952. Т. 7, ч. 1. С. 72.

[1358] См. Салих Ахмад Ал-‘Али. Там же; Л. Массиньон. Кварталы Куфы. С. 17. (См. также: Л. Массиньон. Древняя карта Куфы № 1. Там же. С. 1).

[1359] См. Ат-Табари. Тарих. Т. 4. С. 45; Ал-Йакуби. Тарих. Т. 2. С. 151; Л. Массиньон. Указ. соч. С. 10.

[1360] См. Ал-Макризи. Хитат. Т. 7. С. 54–61. Рассказывали, что на месте жилища Бану Джумах была впадина, где собиралась вода. Тогда ‘Амр б. ал-‘Ас сказал: «Устройте дом моего двоюродного брата возле моего!» (имея в виду Вахба б. ‘Умайра б. Вахба ал-Джумахи). Впадину засыпали, и разбили квартал. Там теперь живут Бану Джумах (см. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 643).

[1361] См. Ал-Макризи. Указ. соч. Т. 7. С. 15.

[1362] Там же. С. 54.

[1363] Там же.

[1364] Квартал назвали так потому, что обитатели его жили вперемешку. Большая их часть была из аздитов, из племён Хаджар, Гассан и Шуджа‘а. C ними смешались Джузам, Лахм, ал-Вихаф и Танух из Куда‘а. Жили они вместе, а в совете были представлены по отдельности (см. Ал-Макризи. Указ. соч. Т. 7. С. 56–57).

[1365] Ахл аз-Захир – это группа племён, у них с Ахл ар-Райа был один совет. Среди них были кланы племён Азд и Фахм (см. Ал-Макризи. Указ. соч. Т. 7. С. 57–58).

[1366] Ал-Макризи упоминает, что когда ‘Амр б. ал-‘Ас вернулся из Александрии и поселился в Фустате, племена собрались вместе, и началось соперничество за места обитания. Тогда ‘Амр назначил управлять кварталами Му‘авийю б. Худайджа ат-Таджиби, Шарика б. Мусамма ал-Гатифи, ‘Амра б. Михзама ал-Хаулани и Хайвила б. Наширу ал-Ма‘афири. Они и разделяли племена, и расселяли их по кварталам (см. Ал-Макризи. Указ. соч. Т. 7. С. 52).

[1367] См. Нафи‘, ‘Абд ал-Муним. Политическая жизнь и аспекты цивилизации Ближнего Востока. С. 159.

[1368] Там же.

[1369] Там же.

[1370] См. Ал-Джанаби. Планировка Куфы. С. 103.

[1371] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 62.

[1372] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 231.

[1373] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 932.

[1374] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 4.

[1375] Ибн Касир. Ал-бидайа ва ан-нихайа. М. 2. Т. 4. С. 99100; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 35.

[1376] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 2. С. 444.

[1377] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 3. С. 794; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 94–95.

[1378] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 3. С. 794.

[1379] Там же. Т. 4. С. 943.

[1380] Среди городов, которые завоевал Посланник (с) были следующие: Табук, Джураш, Айла, Азрух (См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 28–32, 71–77, 82–95). АлД ж и з й а – это имущество из добычи, которое расходуется среди людей, завоевавших её. Это возлагается на вождей и происходит одновременно с роспуском военных сил. Ранее этого на неё не имеют права. Название связано со словом джаза («взыскание») и в одинаковой степени относится к взысканию за безбожие в малых размерах и довольно снисходительное взыскание за веру с мусульман. (См. также глагол джаза – «взыскивать, вознаграждать, возмещать. – Примеч. пер.). Её взыскивали с людей Писания. Это иудеи и христиане, также свою долю отдавали огнепоклонники, а также сабии, са-маряне и другие, им подобные. Джизью можно было наложить только на свободных мужчин в здравом рассудке. Но ею нельзя было облагать женщину, несовершеннолетнего, умалишённого и раба (см. Абу-л-Хасан ‘Али б. Мухаммад Ал-Мауруди. Ал-Ахкам ас-султанийа. Т. 2. Каир, 1966. С. 142–145). Кажется, что эпоху Посланника они брали джизью с огнепоклонников Хаджара и огнепоклонников из жителей Йемена, а также с каждого мужчины и каждой женщины (См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 86).

[1381] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 364.

[1382] Там же. Т. 3. С. 608.

[1383] Как отмечает ал-Балазури, половина того, что поступило из земли Хайбар, было выплачено Медине (Т. 1. С. 28).

[1384] Посланник (с) давал каждой женщине васк фиников, двадцать васков ячменя из Хайбара (Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 27). Посланник (с) давал по тридцать васков фиников из Хайбара своим сподвижникам-сахабам: Мухриме б. ал-Касиму б. Мухриму б. ‘Абд ал-Мутталибу ал-Карши и Малкани б. ‘Убайде ал-Ансари и Джа‘фару б. ‘Абд Йазиду б. Хишаму б. ‘Абд ал-Мутталибу ал-Карши и также пятьдесят васков – его брату Рукане (Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 390, 397, 457; Ас-Сахави. Ат-тухфа ал-латифа. Т. 1. С. 407).