Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Использование маула и рабов не ограничивалось только службой по дому и управлением домашними делами. Так, владелец раба мог использовать своего клиента в качестве ремесленника, выполняющего ручную работу, или сдавал его в аренду за установленный процент, который он брал с его зарплаты[1457]. Человек мог купить для этой цели раба, который работал в его пользу как цирюльник, либо мясник, либо плотник[1458]. О степени распространения среди хозяев привычки использовать своих маула как работников, сданных в наём, или ремесленников, говорит следующая история, рассказанная о Посланнике (с), который сказал: «Я подарил своему дяде (по материнской линии) и его сестре бинт ‘Амр мальчика и приказал ей, чтобы его не делали ни резчиком скота, ни ювелиром, ни цирюльником»[1459]. Кажется, что условие Посланника (с), поставленное своему дяде, – не занимать гуляма этими профессиями, – возможно, следует из того, что Посланник (с) внимательно всматривался в дела этого мальчика.

Однажды Посланник (с) захотел, чтобы ему пустили кровь. Ему пустил кровь Абу Забийа, и он велел дать тому фиников весом в 1 са‘а. Также он приказал своим людям облегчить ему харадж[1460]. Говорили, что у аз-Зубайра б. ал-Аввама была тысяча белых рабов (мамлюков), которые выплачивали ему харадж[1461]. Рассказывали, что один человек во времена Посланника Аллаха (с), будучи при смерти, освободил шесть своих рабов. Посланник (с) принимал участие в них и освободил троих из этих рабов, а у этого человека, кроме этих рабов, не было другой собственности[1462]. По-видимому, Посланник (с) пожелал сделать это, чтобы не прерывался источник хлеба насущного для тех, кого этот человек кормил из своего наследства, когда отпускал каждого из своих рабов.

Однако, как говорилось выше, это не означает, что маула или раб никогда не работали на себя. Так, упоминают, что, когда С‘ад б. ‘А’из, маула ‘Аммара б. Йасира, пожаловался Посланнику (с) на ничтожность того, что он имел, тот велел ему заняться торговлей. Он вышел на рынок и купил стручки аравийской акации, затем продал их и получил за них прибыль[1463].

Как мы говорили ранее, члены мединского общества были склонны широко использовать для службы в домах евнухов, частично или полностью оскоплённых, а также женоподобных, следуя традициям ислама, которые не позволяют пребывание мужчин и женщин в одном помещении, чтобы обезопасить их от соблазна. Из-за этого Посланник (с) назначал некоторых асхабов на такие работы, где они оставались с мужчинами. Был женоподобный чёрный ал-Анджаша, который оставался с женщинами[1464]. Когда грубо обращались с верблюдами, Посланник (с) сказал: «О, Анджаша, потише гони!»[1465]. Один из них, Мати, и другой (по имени Хит) служили среди женщин в домах Посланника (с)[1466]. Говорят, что один человек, который захотел жениться, пришёл к женоподобному Анату, чтобы направить его к женщине и посвататься к ней, поскольку тот был осведомлён о недостатках и достоинствах женщин и знал о них, будучи нераздельно с ними в домах[1467]. Посланник (с) приказал вывезти женоподобного Аната из Медины[1468]за это его качество и раскрытие им тайн женщин и воспевание их.

В дополнение к тому, что было сказано, отметим, что к службе в домах среди женщин привлекали маленьких мальчиков, которые ещё не достигли зрелости[1469]. Также привлекали в качестве служанок женщин, однако они в большинстве своём были из невольниц или находящихся во владении (мамлукат)[1470]. Среди тех, кто служил в доме Посланника (с), были Салма, бабка ‘Абдаллаха б. ‘Али б. Аби Рафи‘, маула Посланника (с) Хадрат, Радва, Маймуна. Посланник (с) отпустил их всех[1471]. Среди жителей Медины были те, кто направлял невольниц пасти овец вокруг горы Сал‘[1472]. Свободный человек мог иметь наложницу из невольниц и обращался с ней, как с женой[1473]. Кое-кто из состоятельных людей и богачи собрали в Медине некоторое число невольниц и мальчиков для службы в своих домах[1474].

Раздел 2

Экономическое положение в Пресветлой Медине в эпоху Пророка Мухаммада

Сельское хозяйство

Окружённая горами и вулканическими лавами, Медина обладала чрезвычайно плодородными почвами[1475]. Топографически территория Медины напоминает бассейн, окаймлённый горами[1476], что способствует аккумуляции пресной воды из внутренних источников. Благодаря этому при необходимости копать колодцы воду можно было обнаружить там в любом месте[1477]. Эти факторы в совокупности с обилием дождей и большим количеством вади, текущих по её поверхности в период дождей, а также потоков с гор и вулканических образований[1478] делают Медину прежде всего оазисом сельского хозяйства и сельскохозяйственных производителей[1479]. Таким образом, большинство жителей Медины владели садами (бустан) и земельными участками с пальмами (хада’ик ан-нахил – «пальмовые сады») и работали в них сами[1480], как взрослые, так и дети[1481].

Сады жителей Медины были известны под названием ха’ит (мн.ч. хава’ит)[1482]. В большинстве случаев они не были большими по площади, и средний размер подобных садов, видимо, составлял сто локтей[1483]. Такой сад (ха’ит) включал в себя в большинстве случаев особый колодец рядом с укреплением, которое находилось по соседству для обеспечения защиты[1484]. Но некоторые владельцы сада, чтобы усилить безопасность, не делали в своём саду никакой двери, оставляя лишь очень небольшое отверстие, через которое внутрь сада протекал небольшой ручеёк из одного из колодцев, расположенных неподалёку, и этот ручеёк называли раби‘[1485]. Большая часть плодов этого сада предназначалась для личного потребления, но иногда человек продавал плоды из своего сада, оставляя в нём продукты, достаточные для своих детей[1486].

Те, у кого не было своего собственного сада, по-видимому, работали в садах жителей Медины за известную плату финиками[1487]. Владелец сада мог также прибегнуть к тому, чтобы передать свой сад кому-либо, кто бы его возделывал и орошал и взял бы на себя обязательство возместить какую-либо часть плодов – четверть, треть, половину или менее или более того. Этот способ аренды назывался музара‘а («издольщина»)[1488].

Для полива своих садов они использовали воды вади[1489] или колодцев[1490], поднимая их с помощью верблюдов для полива[1491]. Также для вспашки своих земель они использовали быков[1492].

В эпоху Посланника (с) стали находить всевозможные пути, чтобы побудить людей заниматься сельским хозяйством и приступить к осуществлению этой практики. Господствующим был такой обычай: если кто-либо вернёт к жизни мёртвую (бесплодную) землю, то она становится его[1493]. Это происходило вкупе с расширением земельных сельскохозяйственных наделов для большей части мухаджиров в вади ‘Акик[1494] и в районе ал-‘Алийа[1495].

Рассказывают, что Посланник (с) дал одному из мухаджиров каменистую местность вулканического происхождения в вади Мубаззир Са‘а[1496], а другому – колодец в вади ал-‘Акик[1497]. Это указывает на то, что наделы раздавались всем группам населения. Поэтому он стремился их распределять, чтобы каждый мог получить свою долю.

В результате подобного расширения сельского хозяйства за пределы Медины большая часть их садов, очевидно, стала обноситься ограждениями[1498].

В эпоху Посланника (с) последовал ряд мер для сохранения растительных богатств Медины. Там также мешали вырубке лотосовых деревьев, кроме тех случаев, когда речь шла о вспашке[1499]. Эти традиции продолжались до эпохи ‘Омара ибн ал-Хаттаба, когда был назначен сторож, который должен был преследовать тех, кто делал порубки под покровом ночи[1500].

В эпоху Посланника (с) большое место в организации сельского хозяйства занимали ирригации. Так, по течению вади Махзур, Музайнаб и Батхан воду запирали запрудами по всей территории до ал-Ка‘байн.

Когда вода достигала ал-Ка‘байн, её направляли на другую территорию, так что бы ал-‘А’ла (самая верхняя) не мешала бы ал-Асфал (нижней)[1501]. Также рассказывали, что владельцам пальм принадлежала [територия] до ал-Акик, а владельцам посевных площадей – аш-Ширакин[1502]. Что касается потоков воды в ал-Харар (досл.: «вулканическая лава») до ас-Сухул (досл.: «равнины»), то воду направили так, что она орошала ал-А’ла (верхнюю часть её земель), затем вода была направлена по своему руслу таким образом, что эти потоки текли по ‘Ард ал-Аввал (первой территории)[1503].

Мухаджиры владели большими земельными угодьями в ал-Габа[1504] и ал-Харра аш-Шаркийа (Восточной ал-Харра)[1505]. Богатства Бану ан-Надир в ал-Алийа стали доступны для Посланника (с)[1506] после их изгнания в четвёртом году Хиджры[1507]. В этой богатой земле сеяли под пальмами, и благодаря этому в течение года процветало довольство семьи и жён Посланника (с). Те средства, что оставались, использовали для приобретения стада овец и оружия[1508]. Посланник (с) нарезал нескольким мухаджирам и двум ансарам часть земель Бану ан-Надир[1509].

Пальма считалась в Медине самым важным сельскохозяйственным растением и самым большим богатством её жителей[1510]. Она давала им средства к жизни и пропитание[1511]. Важность выращивания пальмы в эпоху Посланника (с) была столь огромна, что у раба появилось право договариваться со своим хозяином, чтобы он мог принести ему в качестве выкупа некоторое количество отростков (саженцев) пальм (ал-факир)[1512]. Из её голых ветвей и стволов они делали крыши и опоры для своих домов[1513]. Наряду с этим использовали также растительные волокна и пальмовые листья для изготовлении корзин (макталаикуффа) и циновок и тому подобного[1514].

Для жителей Медины плод пальмы был самым важным и самым предпочтительным. Когда они видели первый плод, то несли его Посланнику (с), и когда он брал его, то говорил: «Боже, благослови нас в наших финиках!»[1515]

Среди фиников Медины существует очень большое количество разных сортов, в том числе чёрный и красный[1516]. Самыми знаменитыми сортами в эпоху Посланника (с) были «ал-‘аджава» и «‘азк зайд»[1517]. Урожай пальм почти во все годы удовлетворял потребности населения, и поэтому их излишки продавали по более высокой цене, чем за пшеницу, импортированную из Сирии[1518]. Причина этого в том, что финики были основой их жизни, и их возделывание требовало больших усилий и времени. Говорят, что, возможно, пальмы поражались болезнями растений, как, например, ал-кашшам, и в тот год у них пропадали плоды[1519]. Что касается таких зерновых, как пшеница и ячмень, то по своему объёму они занимают второе место после урожая фиников, поскольку они высеивали их под пальмами[1520]. Особые посевные площади для зерновых появились только после того, как мухаджиры взяли на себя управление этим делом[1521]. Ячмень занимал первое место по значимости в жизни населения[1522], в то время как посевы пшеницы, как кажется, не удовлетворяли потребностей жителей Медины. Поэтому отмечалось, что пшеницу привозили в Медину из Балка’а (город в Сирии)[1523].

Мухаджиры впоследствии проявляли усилия, чтобы расширить посевные площади пшеницы, и особо подчёркивалось, что Талха б. ‘Убайдалла ат-Тайми был первым, кто засеял пшеницей Вади Канат к северу от Медины[1524]. Вместе с тем, урожай пшеницы не покрывал их потребности, поэтому они ориентировались на то, чтобы возместить этот недостаток путём импорта из-за границы. Так, отмечали, что для ‘Абд ар-Рахмана ибн ал-‘Ауфа привели семьсот кочевых верблюдиц, которые привезли пшеницу, муку и вообще еду[1525].

Наряду с этим, как мы упоминали, они также выращивали в Медине некоторые фрукты. Были сады, в которых снимали по два урожая в год[1526]. Самым известным фруктом был виноград разных сортов, в том числе ал-муравиди. Это лучший сорт с самым изысканным и сладким вкусом[1527]. Им особенно славились виноградники [в садах] Куба‘, затем ал-‘алийа джафаф и другие сады Медины[1528]. Рассказывали, что у С‘ада б. Аби Ваккаса в ‘Акике был виноградник, из которого он продавал урожай за тысячу динаров[1529]. Это наряду с выращиванием арбузов и тыкв (харбаз)[1530]. Они также выращивали зелень и овощи, например, длинные огурцы и дабба (разновидность тыквы), лук, чеснок[1531] и морковь[1532]. Оживлению сельского хозяйства и его развитию в Медине в значительной степени способствовало наличие большого количества мухаджиров, которые занимались сельским хозяйством и использовали обширные сельскохозяйственные земли, добиваясь улучшения земли вокруг вади (например, Вади Батхан, у которого была застоявшаяся вода с изменённым вкусом и цветом)[1533]. Также они сделали пригодными земли ал-Габы к северо-западу от Медины. Они представляли собой многочисленные густо переплетающиеся конгломераты деревьев из тамариска (тарфа’ ва асл), их вырубали и сажали на их месте пальмы (вадийа)[1534].'Также они создавали посевные площади, специально предназначенные для засевания пшеницей в Вади Канат. Рассказывали, что на одном из этих полей засеяли пшеницы на двадцати надах[1535], что доказывает обширность этих полей и обилие урожая.

Торговля

Жители Медины занимались разными видами торговли, чему способствовали состояние их сельского хозяйства, отличавшегося стабильностью, и расположение Медины на торговом пути между севером и югом[1536]. Эта активность проявлялась и в наличии в Медине разветвлённых торговых рынков с разнообразной специализацией[1537]. Среди них незадолго до хиджры был Сук Хабаша, принадлежавший Кайнука‘. Он специализировался на торговле рабами[1538]. Нам кажется, что он был частью рынка Бану Кайнука‘ при

Джиср Вади Батхан[1539]. Это был большой рынок, на котором было заметно большое движение и слышались крики торговцев и покупателей[1540]. Самыми важными предметами торговли там были украшения, холодное оружие (касй), копья и мечи[1541]. Среди рынков Медины в эпоху джахилийи, кроме выше упомянутых, также были Сук Базбала в районе, который назывался Йасриб[1542], рынок в ал-‘Асаба к западу от мечети Куба’[1543], рынок в домах Бану ал-Хубла в месте под названием Музахим[1544], который функционировал в эпоху джахилийи и в период раннего ислама[1545]. У иудеев был рынок по соседству с Баки‘ ал-Гаркад, к востоку от мечети Пророка[1546]. Мусульмане организовали свой рынок по соседству с ним в месте Баки‘ аз-Зубайр, на пути к Баки‘ Гаркад[1547]. Очевидно, что иудеи почувствовали силу мусульман и ощущали опасность соперничества и конкуренции с ними в торговле в Медине, пока этот рынок оставался вблизи их рынка. В это время появился иудей Ка‘б б. ал-Ашраф, он вошёл на территорию рынка и перерезал верёвки для крепления палаток. Тогда Посланник (с) сказал: «Не будет преступлением, если мы переведём его на место, более раздражающее, чем это», – и перевёл его на место мединского рынка (Сук Мадина), западнее мечети Пророка[1548]. На это место Посланнику (с) указали некоторые асхабы[1549]. Позже он построил для сахабов несколько домов между рынком и мечетью Пророка[1550].

Выбор мусульманами места для своего рынка был удачным и доказывал, насколько у них были глубоки опыт и понимание в делах торговли, поскольку этот рынок находился на месте, бывшем чем-то вроде главного входа в Медину одинаково со стороны Сирии, Йемена, Мекки и домов остальных соседних племён. Это, несомненно, давало им возможность встречать торговцев и делегации во время их входа в город, когда они испытывали огромные трудности с нагруженными кочевыми верблюдицами, теснившимися вокруг домов Медины, так что они начинали колебаться, стоит ли им идти на рынок иудеев (Сук ал-Йахуд) в центр Медины.

Новый рынок Медины после хиджры представлял собой большое пространство, на котором не было ни строения, ни навеса[1551]. Всадник останавливался на нём и клал свой багаж, затем обходил рынок, не спуская глаз с багажа, чтобы из него ничего не пропало[1552]. Рынок был более вытянут в длину. Внутри него было место, известное в настоящее время как ал-Манаха. Скорее всего, он простирался от северной границы дома для молитвы ал-‘Ид, который находится в том месте, где сегодня стоит мечеть ал-Гамама, и до места Джаррар Са‘д среди домов Бану Са‘адат, вблизи от горного склона ал-Вида‘, к северу от Медины[1553]. Начало местоположения рынка у Джарар Са‘д – древние могилы Бану Са‘адат. Это место Посланник (с) отдал им и сделал частью рынка[1554]. Торговля на рынке включала широкий ассортимент разных товаров: финики[1555], пшеница[1556], жир, сыр[1557], другие виды еды[1558], также предлагались для продажи разные виды дублёной кожи[1559] и сырьё для дубления, например, зелень стручков аравийской акации[1560]. Там также продавали базз (ткани, вид одежды – как говорили, особая одежда из товаров для дома)[1561]. Для торговцев этой одеждой, которых называли баз-заз, на рынке было отведено известное место[1562]. Рассказывали, что ‘Осман б. ‘Аффан был таким торговцем – баззазом и не занимался ничем другим, кроме торговли одеждой (базаза). Этим же занимался Талха б. ‘Убайдала[1563]. На рынке также выставлялись все виды изделий из металла, которые производились в Медине: стрелы, копья, мечи, украшения[1564]. Также там предлагались разные виды домашнего скота[1565]. Для лошадей на рынке был особый отсек, известный как Баки‘ ал-хайл[1566], там же продавались верблюды[1567], коровы и овцы[1568].

В дополнение к тому, что сказано, на рынке в Медине продавали также всё, что ввозилось из-за границы: пшеницу (камх),[1569] оливковое масло[1570], мёд[1571], лошадей и оружие[1572], предметы роскоши (например, серебряные сосуды)[1573].

В эпоху Посланника (с) работа рынка была организована, и на нём придавалось большое значение вопросу контроля[1574]. Посланник (с) сам с несколькими асхабами вникал в дела рынка, контролировал его работу и всё, что там происходило[1575]. Рассказывали, что Посланник (с) проходя мимо человека, торгующего едой, засунул в неё руку, и она стала мокрой. Тогда он сказал: «Тот, кто нас обманул, он не из нас»[1576]. Это значит, что над рынком Медины в эпоху Посланника (с) не было управляющего как такового, несмотря на то, что Посланник (с) назначил правителя над рынком в Мекке[1577]. Тогда как осуществление контроля над рынком самим Посланником (с) вместе с наиболее видными асхабами соответствовало требуемой цели.

[1457] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 974.

[1458] См. Ал-Бухари. Ас-Сахих. Т. 3. С. 51, 52, 54.

[1459] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С.374.

[1460] Вот что он сказал: «Господин решает относительно своего раба, чтобы тот выплачивал ему харадж каждый день или каждый месяц или вроде этого«(Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 974).

[1461] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 546. Аз-Зубайр б. ал-‘Аввам участвовал в битве при Бадре и в бою 36 / 657 г., после чего удалился в день ал-Джамал.

[1462] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 774.

[1463] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 29.

[1464] Ал-хасий – подвергшийся частичной кастрации (потерявший оба яичка, но с остатком члена), ал-маджбуб – подвергшийся полной кастрации (у которого вырваны полностью член и оба яичка) (Лисан ал-‘араб Т. 1. С. 396). Ал-Муханнас («Женоподобный») – тот, кто напоминает по своей природе женщину: движениями, речью, обладает мягкостью и капризными манерами и не испытывает влечения к женщинам (См. Ал-Катани. Ат-тартиб ал-идарийа.

[1465] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 67–68.

[1466] Там же. Т. 3. С. 335–336.

[1467] Там же. Т. 1. С. 75.

[1468] Там же.

[1469] К ним относились: Ибрахим, маула Умм Салма, он был рабом и работал в доме Умм Салмы, когда он достиг зрелости, Посланник (с) освободил его (См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 2). Также Бекр б. аш-Шадах ал-Лиси был из числа тех, кто служил в доме Посланника (с). Это был маленький мальчик, но когда он достиг зрелости, об этом известили Посланника (с), и он благословил его (Там же. Т. 1. С. 164).

[1470] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 1. С. 497.

[1471] Там же; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 428.

[1472] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 776–777.

[1473] См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 5. С. 15–16; Ибн Хад-жар. Указ. соч. Т. 4. С. 47

[1474] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 551.

[1475] Encicl. Brit. Vol. 15. P 206.

[1476] Encicl. Brit. Loc. cit.

[1477] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 31; Ал-Макдиси. Ах-сан ат-такасим. С.80; Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 56–62; Encicl. Brit. O.P cit. P 206.

[1478] См. Ал-Йакуби. Ал-Булдан. С. 72; Ал-Матари. Указ. соч. С. 63.

[1479] См. Йакут. Муджам ал-булдан. Т. 5. С. 82–86; Ал-Катани. Ат-таратиб ал-идарийа. Т. 2. С. 43–44; Encicl. Brit. O.P cit. P 207; Аш-Шариф. Макка ва ал-мадина. С 356.

[1480] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 592.

[1481] Когда Посланник (с) возвратился после битвы при Та-буке, его встретил Са‘д б. Му‘азз. Посланник (с) спросил его: «Са‘д, что это я вижу у тебя в руке?» Тот ответил: «Я умножаю от остатков моей земли и трачу это на детей» (Ибн Хаджар.

[1482] Ал-Хава’ит (форма мн.ч.), употребляется в значении «сады», ха’ит (ед.ч.) – «сад с пальмами», также «стена», т. к. она окружает (загораживает) то, что внутри неё; также используется выражение хаввата ха’итан ‘ амлаху – «оградить стеной его территорию». Поэтому сад называется ха’ит, так как его ограждает стена (Ал-Матарм. Ат-Та‘риф. С. 58; Ал-Хуза‘и. Ад-далалат ас-сам‘ийа. Л. 157)

[1483] Рассказывают, что мечеть Посланника занимала площадь, не превышающую по размеру сто на сто локтей и до этого была садом Бану ан-Наджжара (Ат-Табари. Джами ‘ ал-байан. Т. 2. С. 397); Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 58).

[1484] См. Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 58.

[1485] См. Муслим. Ас-Сахих. Т. 1. С. 59–60.

[1486] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 621–622; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 38.

[1487] См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 2. С. 166–170.

[1488] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1.С. 221; Ибн Саййида. Ал-Мухким. Т. 3. С. 1.

[1489] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 596.

[1490] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 4. С. 96.

[1491] См. Муслим. Ас-Сахих. Т. 1. С. 56; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 96; Ал-Катани. Ат-таратиб ал-идарийа. Т. 2. С. 47. Ал-Ибил ан-навадих (от глаг. надаха – «лить, заливать (водой)») – верблюд, которого используют для черпания воды (Муслим. Указ. соч. Т. 1. С. 56; см. также коммент. № 2).

[1492] См. Ал-Катани. Указ. соч. Т. 2. С. 46.

[1493] См. Малик. Указ. соч. Т. 2. С. 743.

[1494] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 205.

[1495] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 22.

[1496] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 485.

[1497] Там же.

[1498] См. Ал-Макдиси. Ахсан ат-такасим. С. 8.

[1499] См. Ибн Хаджар. Там же.

[1500] Там же.

[1501] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 744; Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 9; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 87.

[1502] См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 1; Ал-‘Акабайни (дв.ч.), в ед.ч. – ‘акаб (досл. «пятка») (См. Аз-Замахшари. Ал-джибал ва-л-амакина ва-л-мийах. С. 428; Л. Малуф. Ал-Мунджид. С. 518). Аш-Ш и р ак – досл.: «завязка» или «ремешок на сандалиях«(См. Аз-Замахшари. Ал-джибал ва-л-амакина ва-л-мийах. С. 328; Л. Малуф. Ал-Мунджид. С. 384).

[1503] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 11–12.

[1504] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 752.

[1505] См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 1–12.

[1506] См. ИбнИсхак. Сират ан-наби. Т. 3. С. 684.

[1507] Там же. С. 682.

[1508] См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 18.

[1509] Там же. С. 18–22.

[1510] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 1. С. 142; Ал-Йа‘куби. Ал-Булдан. С. 73.

[1511] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 1. С. 406–407; Ал-Йа‘куби. Там же.

[1512] Для пальмы ал-факир – значит то же, что ал-хафира («откопанная, вырытая»). А когда пальма выходит из своего семечка, то её называют ‘ариса. Затем также о ней говорят: вадийа, затем фасила, затем иша‘а, а когда она достигает размера ладони, то это джаббара, и ал-‘адид, и ал-катила. Если пальма не выходила из семечка, но была вырвана с корнем из материнского основания, то её называли кал‘а и джасиса (мн.ч. джаса’ис) и ал-хара’. Высокую пальму жители Аммана называли ‘авана, в других говорах её называли идана. От неё кормятся в тех местах, где она растёт, [начиная] от Адена.

[1513] См. Неизв. автор (маджхул). Фи сират ар-расул. Л. 5.

[1514] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 1. С. 491; Ал-Бухари. Ас-Сахих. Т. 1. С. 72; Аш-Шариф. Макка ва ал-Мадина. С. 357.

[1515] Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С.53.

[1516] См. Ал-Катани. Ат-таратиб ал-идарийа. Т. 2. С. 53.

[1517] См. Ал-Бухари. Указ. соч. Т. 3. С. 59. Ал – ‘Ад ж в а – самый лучший сорт фиников в Медине. Для сорта ал-‘аджва также характерно то, что финики отделены друг от друга и не слипаются. Что касается сорта ‘Азк Зейд, тоу него на каждой ветке есть ответвления с гроздью фиников (См. Мустафа Ибрахим [и др.]. Ал-му‘джам ал-васит. Т. 2. С. 593, 596).

[1518] См. Ал-Катани. Ат-таратиб ал-идарийа. Т. 2. С. 52–53.

[1519] Ал-Кашшам – сельскохозяйственная болезнь, поражающая финики наподобие оспинок, и их обмазывают смолой.

[1520] Мы бы хотели указать на то, что нет статистики по объёму урожая фиников и зерновых в Медине, однако вероятно, что урожай ячменя равнялся одной четвёртой урожая фиников в сравнении с тем, что получали в Хубайре. Это оазис, похожий на Медину. Собранный урожай составлял сорок тысяч васков фиников и десять тысяч васков ячменя (Ал-Макризи. Т. 1. С. 327–329; коммент. № 3).

[1521] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 222.

[1522] Там же. Т. 1. С. 40, 408; Аш-Шариф. Макка ва ал-Мадина ч. С. 358.

[1523] Ал-Балка‘а – город в Сирии в округе Дамаск. Назван по имени ал-Балка‘а б. Сурийа из Бану ‘Убайл, который построил его. В нём имело место объединение властей: Абу Мусы и ‘Амра б. ал-‘Ас. В нём находилось много деревень и обширных сельскохозяйственных земель (Ибн Исхак. Сират ан-набийи. С. 96–97); Йакут. Му‘джам ал-булдан. Т. 1. С. 489).

[1524] См. Ибн Сад. Ат-Табакат. Т. 3. С. 222.

[1525] См. Аз-Захаби. Сират и‘лам ан-нубала’. Т. 1. С. 50.

[1526] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 71.

[1527] См. Кибрит. Ад-джавахир ас-самина. Л. 55–56.

[1528] Там же.

[1529] Там же.

[1530] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 619.

[1531] См. Ибн Сад. Ат-Табакат. Т. 1. С. 391, 395; Малик. Указ. соч. Т. 2. С. 910; Ал-Бухари. Ас-Сахих. Т. 3. С. 53; Ал-Балазури. Фу-тух ал-булдан. Т. 1. С. 7; Аш-Шариф. Макка ва ал-Мадина. С. 358.

[1532] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 2. С. 619.

[1533] См. Ал-Мураги. Тахик ан-насра. С. 14.

[1534] См. Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 9.

[1535] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т. 3. С. 222.

[1536] См. Хитти [и др.]. Та'рих ал-‘араб. Т. 1. С. 146.

[1537] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа'. Т. 2. С. 747 [и далее].

[1538] См. Йакут. Муджам ал-булдан. Т. 2. С. 210–211.

[1539] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 747; Т. 4. С. 1177. Ал-Джиср находится близ верхней части Батхан. Приток Бат-хана течёт от южной части Медины до Джисра и затем вливается в Вади Батхан на западе Медины (Там же).

[1540] См. Ал-Исфахани. Ал-Агани. Т. 21. С. 62; Аш-Шариф. Макка ва ал-Мадина. С. 365.

[1541] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. Т. 1. С. 138–140.

[1542] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 747. З у б а л а – место в начале Йасриба, откуда начинается северная часть Медины (Ал-Аббаси. ‘Умдат ал-Ахбар. С. 332).

[1543] См. Ас-Самхуди. Там же; Йакут. Муджам ал-булдан. Т. 4. С. 128.

[1544] См. Ас-Самхуди. Там же. Музахим – одно из укреплений Медины, которое построили Бану ал-Хубла среди своих домов, принадлежала ‘Абдаллаху б. Аби б. Салулу (Ал-Фирваз. Ал-Маганим. С. 380).

[1545] См. Ас-Самхуди. Там же.

[1546] См. Там же. С. 747–748.

[1547] Там же.

[1548] См. Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 15; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 534; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 748.

[1549] См. Ас-Самхуди. Там же.

[1550] См. Малик. Ал-Маута’. Т. 1. С. 131.

[1551] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 749.

[1552] Там же.

[1553] Там же. С. 748.

[1554] Там же.

[1555] Там же. С. 749; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 10, 550.

[1556] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 2. С. 756.

[1557] См. Ибн Са‘д. Ат-Табакат. Т.3. С. 125.

[1558] Там же. С. 114–115.

[1559] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 368.

[1560] Ал-Кар аз (карад) – стручки аравийской акации, применяются для дубления так же, как и кожура желудя (Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 29; Ал-Катани. Ат-тартиб ал-идарийа. Т. 2. С. 27).

[1561] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 484; Ал-Катани. Указ. соч. Т. 2. С. 31.

[1562] Ал-Базз – одежда, товар которым торгует баззаз, его профессия называется ал-баззаза (Ал-Хузаи. Ад-далалат ас-сам‘ийа. Л. 203).

[1563] Там же. Л. 202.

[1564] См. Ал-Вакиди. Ал-Мугази. С. 138–140.

[1565] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 483; Т. 3. С. 160, 397; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 754.

[1566] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 2. С. 754.

[1567] Там же; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1.С. 51.

[1568] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 483; Т. 3. С. 160.

[1569] Там же. Т. 2. С. 104.

[1570] См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 3. С. 15.

[1571] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 607.

[1572] Там же. Т. 2. С.28.

[1573] Там же. Т. 1. С. 141.

[1574] См. Ал-Бухари. Ас-Сахих. Т. 3. С. 61–62; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 755–770.

[1575] См. Ас-Самхуди. Там же.

[1576] Ад-Дулаби. Ал-Куна ва ал-асма. Т. 1. С. 25; Ибн ал-Асир. Усд ал-габа. Т. 3. С. 265.

[1577] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 47.