Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Задачи такой общинной организации или её средства имели большое отношение к «высшему» благу: они выражались в строительстве соборной мечети, заключении братских союзов и военной реформе. Самым значительным достижением этого этапа организации, имевшего целью упразднить всякое преимущество одного племени перед другим, явилось объединение племён Аус и Хазрадж под одним именем – Ансары, а остальных, кто присоединился к ним – под именем Мухаджиры[897].

Организация общины, помимо того, что была преобразованием социальным, в то же время имела характер военной реформы, поскольку включала организацию подразделений райа.

Са‘д б. Аби Ваккас при разделении племён в поселении Куфа действовал на начальной стадии по образцу данного этапа преобразований, о чём будет рассказано ниже в разделе о привязанности кровных родственников. Он собрал в каждом из семи кварталов Куфы племена, связанные общим происхождением или узами родства[898].

3. ‘Асабийа как любовь к родной земле

Это преобразование – вершина всех предыдущих, наиболее зрелое и совершенное из них. Его отличительная особенность в том, что оно внешне являлось племенным преобразованием, в котором преобладал религиозный характер и любовь к родной земле.

В процессе этой реформы общественные объединения или группы племён как будто сплавлялись в одном тигле, в результате объектом их племенной гордости оказывалась земля, на которой проходила их жизнь и различные виды деятельности – религиозная, культурная, научная и др.

После второго раздела этой главы (планировка Медины и жилища племён в ней) мы продолжим рассказ об административном и социальном устройстве племён, поскольку оно имеет отношение к описанию кварталов и жилищ каждого племени одновременно с административной и социальной точек зрения. Исследование также рассматривает принципы, на которых строилось распределение племён в Медине.

Организация ‘аширы

Как уже было указано во введении, одной из основных целей организации ‘аширы являлось вовлечение племён в выполнение ряда задач и действий, которые государство в тот период не могло осуществить самостоятельно, поскольку находилось ещё на стадии своего формирования.

Важнейшая задача организации ‘аширы – зафиксировать сведения о племенах, их родословные и родственные связи. Существуют хадисы, рассказывающие нам, что Пророк (с) поощрял людей изучать генеалогию и сохранять сведения о родственных связях. К ним принадлежит следующее высказывание: «Изучайте свою родословную, чтобы поддерживать родственные связи»[899]. Передают также, что Аш‘ас б. Кайс сказал: «Я прибыл к Посланнику Божьему вместе с людьми племени Кинда и спросил его: “Разве вы не из нашего рода, о Посланник Божий?” Он отвечал: “Нет. Мы потомки Надра б. Кинаны и не следуем за нашей матерью, отрекаясь от нашего отца”». Но кроме того, эти высказывания превосходят то, что сказано Богом Всевышним в разъяснение мудрости разделения людей на народы и племена. Пророк (с) интересовался сведениями о численности разных племён и о состоянии их дел. Он расспрашивал об этом людей, хотя и сам был сведущ в этом. Рассказывают, что Са‘са‘а б. Нахийа ал-Муджаши‘и как-то пришёл к Пророку (с), а тот спросил его: «Каковы твои знания о мударитах?» Са‘са‘а ответил: «О Посланник Божий, я знаю о них больше всех. Племя Тамим – их голова и сильное плечо, на которое можно опереться и которому можно доверять. Племя Кинана – их лицо, им они видят и слышат. Кайс – их всадники и звёзды, а Асад – их язык». «Ты верно сказал», – ответил Пророк (с).

Пророк (с) разделил управление племенем, предпочитая управлять ‘ аширами. Отсюда наша уверенность в том, что Пророк (с) тем самым хотел чётко разграничить ответственность и рассредоточить её в компактных объединениях, чтобы легче было получать сведения о всех обстоятельствах жизни племён, их общих и частных делах, вдобавок к тому, что увеличение числа управляющих вызовет дух соревнования в религиозной сфере между ‘аширами, которые будут стремиться первыми совершить благочестивые и благие дела, несомненно принесущие пользу всему обществу.

Этот дальновидный план принёс свои плоды. Так, например, повод для гордости за своё племя, который нашёл поэт из племени Джухайна в год завоевания [Мекки], был непосредственно связан с исламом – поэт гордился тем вкладом, который внесло его племя в победу на пути ислама. А племя Хамдан, когда узнало о кончине Пророка (с), вознамерилось выйти из повиновения Медине; однако Марран ал-Хамдани выступил против этого и сказал: «О сородичи-хамданиты! Вы не сражались с Посланником Божьим, а он не сражался с вами, и в этом вам сопутствовала удача, и вы пребывали в благополучии; не были прокляты первые среди вас, и не были отсечены последние. Некоторые приняли ислам раньше вас, а некоторые – позже. И если теперь вы будете держаться своего решения, вы догоните тех, кто впереди вас, а если упустите [возможность], вас догонят те, кто был позади!» И люди дали ему такой ответ, которого он хотел (т. е. согласились с тем, что он предлагал – Пер.)[900].

Одной из отличительных особенностей организации ‘ ашир было то, что власти могли узнать обо всех членах ‘аширы и связаться с ними через посредство их старшего (начальника). Эта особенность использовалась при призыве людей к исламу: когда кто-либо из ‘аширы прибывал к Пророку (с) и объявлял о принятии ислама, Пророк (с) давал ему послание, в котором назначал его главным над сородичами[901] и призывал их к исламу[902]. Затем уже при посредстве этих назначенных Пророком (с) начальников ислам приняли многие ‘ аширы и батны[903].

Помимо того, что среди таких небольших объединений ислам распространялся с большей лёгкостью, им также было проще изучать Коран и сунну, эту задачу обычно брали на себя имамы мечетей, которые чаще всего избирались из самой ‘аширы[904]. Имамы читали Коран с членами ‘аширы и объясняли им неясные места[905]. Некоторые из них углублялись в изучение Корана и принимали участие в собирании его текста ещё во времена Пророка (с)[906].

В дополнение к тем усилиям, которые предпринимали имамы в ‘ аширах и племенах, в Медине также во времена Пророка (с) большое число известных асхабов трудились ради распространения знания и исламского закона (фикха) среди людей. Среди них – Абу Бакр ас-Сиддик, ‘Омар б. ал-Хаттаб, ‘Осман б. ‘Аффан, ‘Али б. Аби Талиб, Убайй б. Ка‘б, ‘Абдаллах б. ‘Ауф, ‘Абдаллах б. Мас‘уд и другие[907].

Мечеть играла важнейшую роль в управлении жизнью племени. У каждого батна или ‘аширы была своя собственная мечеть[908], в которой исполнялись обряды веры и обсуждались религиозные и мирские дела. Рассказывают, что Му‘аз б. Джабал был имамом своего племени при жизни Пророка (с) и молился вместе с ним, заботясь о том, чтобы ничего не пропустить из Откровения и высказываний Пророка (с), а затем отправлялся к своему племени и молился вместе с ним[909].

Поскольку мечеть была центром религиозной и общественной жизни племени, Пророк (с) позаботился о возведении мечети Куба’ среди Бану ‘Амр б. ‘Ауф, хотя и жил в том месте недолго[910]. Он также заложил мечеть Медины в момент прибытия туда из Куба’[911]. Всякий раз, когда к Пророку (с) являлись делегации от племён, он велел им, когда они возвращались обратно, уже став мусульманами, заботиться о строительстве мечетей у себя и уделять этому самое большое внимание[912].

Одна из задач организации ‘ аширы носила военный характер и предполагала обязанность выставить в войско мусульман несколько подразделений (райа, лива’)[913] (Автор не уточняет разницу между двумя терминами, оба из которых буквально означают «знамя». В некоторых местах текста они взаимозаменяемы, в других – противопоставлены друг другу. – Пер.). Количество воинов в райа составляло от десяти человек[914] до тысячи[915]. Эта военная задача определяла границы ответственности племён перед обществом и религией. В разделении племён на ‘аширы, которые пользовались самостоятельностью и имели свои задачи, проявилась, с нашей точки зрения, мудрость Пророка (с), который учитывал важную особенность племенного менталитета – племенной дух и гордость ‘аширой[916]. Это проявлялось даже в том, что воин готов был сражаться с теми, кто против его веры или принципов, если он в то же время защищал своих родичей[917].

Пророк (с) формально сохранил социальные и военные племенные установления. У каждой ‘аширы или рода, в зависимости от их численности, был свой военный отряд: райа или лива[918], или же две райи [919], или райа и лива’[920], или два лива’[921], или четыре[922]. Каждый такой отряд возглавлял один или несколько предводителей (по числу знамён райа), и эти предводители обладали полной свободой в управлении, за исключением того, что противоречило общему плану сражения[923]. Пророк (с) советовался с членами ‘аширы по поводу того, кого назначить их предводителем[924]. У каждой ‘аширы был свой боевой клич, который они выкрикивали в битве и по которому их узнавали[925].

Что касается снаряжения ‘аширы во время войны, эта задача возлагалась на самих её членов. По обычаю, мужчина должен был обеспечить себя оружием и верховым животным в борьбе за веру[926], а также едой и питьём[927]. Пророк (с) лишь однажды приказал людям снаряжаться самостоятельно; это было в год похода на Табук, когда был неурожай, и люди терпели трудности. Тогдашнее войско назвали «войском трудности»[928]. Пророк (с) в тот год призвал людей богатых взять на себя затраты и тяготы ради веры. Тогда ‘Осман б. ‘Аффан потратил очень много средств, больше, чем кто либо другой; затраты эти оценивались в тысячу динаров[929]. Поначалу ислам не заставлял людей тратить свои средства ради веры, однако в Коране мы видим хвалу, обращённую к тем, кто поступал подобным образом, и обещание им награды у Господа[930]. А в некоторых айатах содержится повеление Бога мусульманам тратить свои средства в военных походах за веру[931]. Единственным доходом сражающихся поначалу была военная добыча и трофеи. Глашатай Пророка (с) в день Бадра выкликал среди людей: «Кто убил в битве врага, тому принадлежит всё его имущество, а кто взял пленника – он принадлежит ему. А что найдено в войске [врагов] и взято без сражения, то делится на всех»[932].

Сбор пожертвований (садака) и сбор в пользу бедных считается одной из социальных задач организации ‘аширы, поскольку именно ‘ашира несёт ответственность за сбор садаки, используя для этого одного из своих членов[933] или того, кто связан с ней узами родства, например, племянника[934]. C нашей точки зрения, это очень мудрое и правильное решение[935], поскольку при такой системе маловероятно возникновение недовольства и ропота в племени из-за сбора садаки (пожертвования), учитывая то, что платить её люди ещё не привыкли и потому смотрели на неё как на один из видов налога или сбора. Если же сборщиком являлся один из своих, то это вряд ли могло затронуть чью-то честь или вызвать негодование. Кроме того, то, что сборщик являлся членом племени, можно считать весьма полезным для племени и для казны мусульман. Ведь в таком случае предполагалось, что сборщик знает всех членов ‘аширы, что уменьшает вероятность несправедливого ущемления бедных или предвзятого отношения к богатым, поскольку устраняется фактор незнания [реальных обстоятельств] или недостатка сообразительности. Когда Пророк (с) назначил Хузайму б. ‘Асима б. Катана ал-‘Укли собирать садаку в его племени, он написал ему и напомнил, что не следует никого притеснять и несправедливо обходиться с людьми, следующими словами: «Во имя Бога милостивого, милосердного! От Мухаммада, Посланника Божьего, Хузайме б. Асиму. Поистине, я послал тебя усердствовать среди твоего народа, так пусть никто из них не будет притеснён и обижен!»[936] Когда же пожертвования племени были многочисленны, Пророк (с) всегда назначал более одного работника для их сбора[937].

Обычай вменял в обязанность племени заботиться о своих членах[938]. Так же и закон Медины обязывал все ‘ аширы выплачивать друг другу тот же выкуп, что и прежде, и выкупать тех из них, кто нуждается, из благодеяния[939]. Исходя из этого, мы полагаем, что наиболее вероятное объяснение того, почему сбор садаки был поручен ‘ашире—для облегчения её финансовой ситуации после того, как на неё возложили ответственность за выкуп, то есть уплату виры тех её членов, которые находились в трудном положении[940]. Рассказывают, что к Пророку (с) привели двух женщин, живших у мужчины из племени Хузайл по имени Хамал б. Малик, одна из которых ударила другую палаточным столбом, и у той случился выкидыш. Вместе с той, что ударила, пришёл и её брат по имени ‘Имран б. ‘Увайм, и Пророк (с) присудил ему уплатить виру (штраф). ‘Имран возразил: «О Посланник Божий, у неё есть двое (сыновей), и они главные в своём племени, поэтому справедливее, чтобы они вместе заплатили за свою мать!» Пророк (с) ответил: «Нет, справедливее, если ты, как её брат, заплатишь за неё». ‘Имран сказал, что ему не из чего платить. Тогда Пророк (с) сказал Хамалу (а он отвечал за сбор садаки в племени Хузайл): «Возьми из садаки Хузайл, что в твоём распоряжении, сто двадцать овец». Так он и поступил[941]. Помимо того, что ‘ ашира совместно вносила выкуп за своих членов, на ней также лежала коллективная ответственность заботиться о тех из них, которые испытывали трудности[942], согласно хадису: «Поистине, каждый из вас – пастырь, и все вы отвечаете за свою паству»[943].

Все эти задачи, возложенные на ‘аширу, обусловили необходимость наличия старосты (саййида, ‘арифа), обязанностью которого было руководить ‘ аширой, чтобы обеспечить выполнение данных функций и задач.

Во главе каждой ‘ аширы в Пресветлой Медине стоял ‘ариф («познавший») или саййид (араб. «властитель», потомок пророка Мухаммада), он подчинялся начальнику (ра’ису), которого избирал Пророк (с), и иногда также назначался Пророком (с)[944]. Рассказывают, что Пророк (с) спросил Бану Салама (ансаров): «Кто ваш саййид?» Они ответили: «Ад-Джадд б. Кайс, хоть он и скуп». Пророк (с) возразил: «А есть ли порок худший, чем скупость?! Нет, пусть вашим саййи-дом будет ад-Джа‘д ал-Абйад»[945]. Отсюда мы видим, что выбор ‘арифа или саййида ‘аширы осуществляла сама ‘ашира, но и Пророк (с) мог выдвигать или назначать его[946]. Такое положение вещей очевидно соблюдалось в ‘ аширах Медины. Если же племя или ‘ ашира находились за пределами Медины, то сам Пророк (с) назначал такого человека, и в таком случае его называли ‘амил[947]. Пророк (с) мог дополнительно возложить на ‘амила руководство военными делами и сбор садаки[948], а в некоторых случаях эти функции не входили в его ведение. Рассказывают, что Су‘айр б. Хуфаф ат-Тамими был назначен Пророком (с) как ‘амил нескольких батнов племени Тамим[949]. C другой стороны, нам известно, что в каждом батне племени Тамим был свой сборщик саадаки («милостыни», «подаяния»)[950]. Назначение ‘амила подтверждалось письмом от Пророка (с)[951].

Занимающий должность ‘арифа или саййида должен был обладать рядом необходимых для управления качеств. В частности, он должен был быть человеком благородного происхождения, из древнего рода, уважаемого ещё в период Джахилийи[952]. Ибо Пророк (с) говорил: «Кого вы избирали в Джахилийи, того избирайте и в исламе, если только этот человек знает мусульманский закон»[953]. А в день Та’ифа Пророк (с) спросил племя Азд, кого они хотят видеть своим предводителем в битве, и они ответили: «Того, кто возглавлял нас до ислама!»[954] Кроме того, саййид должен был быть человеком великодушным[955], знающим[956] и скромным[957].

Что касается накиба, то эта должность появилась в ночь второй присяги при ал-‘Акаба, когда к Пророку (с) в Мекку прибыли 70 человек из племён Аус и Хазрадж и принесли присягу, обязавшись помогать ему в Медине, и тогда он избрал из них двенадцать накибов[958]. Задача накибов ограничивалась тем, что они выступали гарантами или посредниками в том, что полагалось делать их племенам, как двенадцать учеников ‘Исы (‘а), сына Марйам (т. е. Иисуса, сына Марии)[959]. Или, согласно словам Пророка (с), которые приводит Ибн Исхак: «Вы поручители за своё племя в том, что оно делает, как ученики ‘Исы, сына Марйам, а я поручитель за свой народ» (т. е. за мусульман)[960]. Это показывает, что накибы в решении различных дел заменяли ‘ аширу и исполняли роль гарантов, свидетельствующих за свои племена[961]. Поэтому, когда умер Абу Умама Ас‘ад б. Зирара, накиб Бану ан-Наджжар, они сказали Пророку (с): «Поставь на его место человека из нас, чтобы он делал то, что раньше делал Абу Умама»[962]. Когда же Пророк (с) хотел подтвердить обещание, данное ему семьюдесятью людьми в ал-‘Акаба, он ограничился присягой одних лишь накибов, хотя предполагалось, что присягать должны все они, но этому помешало желание обеспечить дополнительную безопасность, так как всё дело происходило в тайне от язычников-курайшитов[963]. Упоминается также, что Умм ‘Умара рассказала: «Когда мы вернулись после присяги в ал-‘Акаба к нашим мужчинам, нашлось двое мужчин из нашего племени – Салит б. ‘Амр и Абу Давуд ал-Мазини, которые желали также присутствовать при присяге, но обнаружили, что все люди уже присягнули. Тогда они принесли присягу вскоре после этого Ас‘аду б. Зираре, главе накибов»[964]. Таким образом осуществлялись на практике основные задачи накибов, как то задумал Пророк (с), назначая их на эту должность, чтобы они отвечали за то, что происходит в их племенах; и они принимали обращение в ислам жителей Медины от имени Пророка (с). Подтверждение того, что задачей накибов являлось замещать Пророка (с) в Медине и заменять ‘ аширу при нём, можно усмотреть в том, что после ‘Акабы новые накибы уже не назначались: когда умер Ас‘ад б. Зирара во время строительства мечети (т. е. в первые месяцы хиджры)[965], Бану ан-Наджжар пришли к Пророку (с) и сказали: «Наш на-кибумер, назначь над нами [другого]». Пророк (с) ответил: «Я – ваш накиб», – и никого не назначил[966].

Подведём краткий итог: организация ‘аширы в Медине представляла собой племенную организацию, которая выполняла несколько задач, направленных на ‘аширу как общественную единицу. Задачи ‘аширы включали в себя: общественные функции, в частности, заботу о членах ‘аширы и наблюдение за их делами; религиозные дела (распространение ислама и религиозных знаний среди ‘аширы); финансовые задачи (сбор садаки и трату собранного на тех, кто нуждается); военные задачи (объединение ‘аширы под войсковым знаменем (райа)). Далее, ‘ариф, или саййид ‘аширы, избирался из самой ‘аширы, и обычно (как мы указывали ранее) он обладал рядом похвальных качеств, которые позволяли ему быть достойным лидером. Должность накиба была временной, она утратила своё значение после хиджры Пророка (с) в Медину, поскольку накибы, в сущности, были лишь посредниками для своих племён, принимая их обращение в ислам и гарантируя то, что Пророку (с) и его товарищам (асхабам) в Медине будут предоставлены укрытие и помощь.

Организация общины

Ислам обращал большое внимание на общину и иттихад ал-калима (досл.: «союз слова», т. е. единомышленники. – Пер.)[967]. Передают со слов Пророка (с): «Поистине, мой народ (умма) разделится на семьдесят две группы, и все из них, кроме одной, будут в аду». Тогда его спросили: «О Посланник Божий, а какая же эта единственная группа?» Он ухватил себя за руку и ответил: «Община»[968].

Возведение соборной мечети в центре Медины

[897] См. Саййид Амир ‘Али. Краткая история арабов. 2-е изд. Бейрут, 1967. С. 18.

[898] См. Ат-Табари. Тарих. Т. 3. С. 45; Л. Массиньон. Кварталы Куфы. С. 10; Мухаммад Хусайн Аз-Зубайди. Общественная и экономическая жизнь Куфы. Каир, 1970. С. 42–43.

[899] Ибн ‘Абд ал-Барр. Инбах. С. 42–43.

[900] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 488.

[901] См. Ал-Бухари. Тарих. Т. 3. С. 277.

[902] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 267–268.

[903] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 60. Т. 2, С. 26, 26-225, 68-267.

[904] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 55–354, 452. Т. 3. С. 33–34.

[905] Там же. Т. 1. С 499. Т. 3. С. 291, 33–34.

[906] Там же. Т. 3. С. 366.

[907] См. Ибн Сад. Табакат. Т. 2. С. 43–335.

[908] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 499. Т. 3. С. 387. Ал-Килаи. Ал-Иктифа’. Т. 1. С. 460. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 2. С. 757.

[909] См. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 29.

[910] См. Ибн Фадлаллах ал-'Умари. Масалик ал-Абсар. С. 127; Ал-Килаи. Ал-Иктифа’. Т. 1. С. 460.

[911] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 344–345.

[912] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 60. Т. 2. С. 355.

[913] См. Ал-Вакиди. Ал-Магази. Т. 2. С. 800–801.

[914] См. Ибн Са‘д. Табакат. Т. 3. С. 219.

[915] См. Ал-Вакиди. Ал-Магази. Т. 2. С. 800.

[916] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 4. С. 925. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 43–44. В связи с этим рассказывается, что делегация племени Хавазин сообщила Пророку (с) после сражения при Хунайне: «Мы – [один] род и [одна] ‘ашира, и нас постигла беда, которая тебе ведома. Смилуйся же над нами» (см. Ибн Исхак. Там же.).

[917] Рассказывают, что Кузман б. ал-Харис, союзник Бану Зафар, был лицемером. Он был могущественным среди Бану Зафар человеком, охранял их и любил, а также был известен своей храбростью в войнах. В день Ухуд он яростно сражался и убил шесть или семь человек, пока его не поразила стрела. Ему сказали: “Добро тебе, ты попадёшь в райский сад, Абу-л-Гайдак!” Он ответил: “Да, в сад из могильной травы! Богом клянусь, мы сражались лишь за своих родичей!” (См. ИбнХаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 235). А ещё рассказывают: «Утверждают, что один из асхабов, ‘Абдаллах б. Кайс из Бану Наср б. Рийаб, как-то в разгар битвы сказал: “О посланник Божий, Бану Рийаб погибли!” А пророк будто бы ответил: “Боже, помоги им преодолеть эту беду!” Пророк сказал так, потому что уважал чувство привязанности этого человека из асхабов к своему племени, хотя они были тогда ещё язычниками» (См. ИбнХаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 361).

[918] См. Ан-Навави. Тахзиб. Т. 1. С. 203; Ибн ал-Асир. Усд ал-габа. Т. 1. С. 61; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 446; Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 15, 29, 36.

[919] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 446.

[920] Там же. С. 26–27. Т. 4. С. 101–102.

[921] ам же. Т. 1. С. 164, 247. Т. 3. С. 565.

[922] Там же. Т. 1. С. 499, 565. Т. 2. С. 99, 280, 439.

[923] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 4. С. 926. Ан-Навави. Тахзиб. Т. 2. С. 243. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 425, 561.

[924] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 304.

[925] Рассказывают, что когда Пророк [Мухаммад] назначил Талху предводителем отряда в десять человек, он сказал ему: «Ваш клич будет “Десятка!”» (см. Ибн Са‘д. Табакат. Т. 3. С. 219. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 351).

[926] См. Малик. Ал-Муватта’. Т. 2. С. 444–445.

[927] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 3. С. 703.

[928] Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 4. С. 945.

[929] Там же.

[930] Сказал Всевышний: «Тем, кто тратит своё имущество во имя Аллаха и не сопровождает это попрёками и обидными напоминаниями, уготована награда у Господа. Им нечего страшиться, и не будут они огорчены» (Коран 2: 262). Трата имущества во имя Господа означает здесь помощь совершающим усилие во имя веры путём оплаты их расходов и верховых животных и другую необходимую помощь (см. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 3. С. 62).

[931] Сказал Всевышний: «Расходуйте во имя Аллаха и не ввергайте себя собственными руками в гибель. Вершите добро, ибо, воистину, Аллах любит добродеющих» (Коран 2: 195). См. также: Ат-Табари. Указ. соч. Т. 2. С. 200–201.

[932] Ал-Вакиди. Ал-магази. 1-е изд. С. 73.

[933] См. Ан-Навави. Тахзиб. Т. 1. С. 193; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 251, 301, 355. Т. 2. С. 66, 298. Т. 3. С. 27–28, 400, 615. Т. 4. С. 108–109.

[934] Пророк назначил Йазида б. Аби Суфйана б. Сахра б. Харба б. Умаййу б. ‘Абд аш-Шамса собирать садаку (милостыню) среди Бану Фирас, которые приходились ему дядьями по матери (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 656–657).

[935] ‘Омар б. ал-Хаттаб, когда стал халифом, следовал этой системе до такой степени, что даже назначил собирать садаку в племени Тайй поэта Абу Йазида ат-Та’и, который был христианином (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 4. С. 80).

[936] ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 428.

[937] Там же. Т. 2. С. 90, 136, 187; Ал-Исфахани. Агани. Т. 14. С. 66–72.

[938] 938 Рассказывают, что Талха б. ‘Убайдаллах ат-Тайми, человек очень богатый, никого из Бану Тайм не оставлял нуждающимся, обеспечивал всем необходимым каждого: вдовам находил мужей, за должников уплачивал долги, а нуждающимся предоставлял слуг (см. Ибн Са‘д. Табакат. Т. 3. С. 221).

[939] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 348–349. (Полный текст закона см. в приложении.)

[940] Там же. С. 348–351. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 535. Т. 3. С. 27–28.

[941] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 27–28.

[942] Там же. Т. 2. С. 99. Т. 3. С. 657–658.

[943] Муслим. Ас-Сахих. Т. 3. С. 1459.

[944] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 496, 251. Ал-Джазаи. Далалат. С. 74. Название ‘ариф употреблялось ещё во времена ал-Хаджжаджа (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 181).

[945] По разным сведениям, под этим именем подразумевался ‘Амр б. Джамух, или Бишр б. ал-Барра’ (см. Ибн Исхак. Сира. Т. 3. С. 316. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 31. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 529.

[946] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 316. Ибн Кудама. Указ. соч. С. 31. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 251. Т. 2. С. 529.

[947] См. Ибн Абд ал-Барр. Ал-Исти‘аб (на полях сочинения Ибн Хаджара «Ал-Исаба». Т. 1). С. 107.

[948] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 206–207.

[949] Там же. С. 53.

[950] За сбор садаки в батнах племени Тамим отвечали: Шибр б. Сафван б. ‘Амр б. ал-Катиб б. Зирара б. ‘Адас б. Зайд б. ‘Абдаллах б. Дарим ат-Тамими (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 136); Сахл б. Мунджаб ат-Тамими (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 187); ал-Хайсам ат-Тамими (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 615); Малик б. Нувайра ат-Тамими (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 360) Кайс б. ‘Асим б. Синан б. Халид б. Мункир б. Мука‘ис ат-Тамими (см. Ал-Исфахани. Ал-Агани. Т. 14. С. 66–72); ‘Икраш б. Зу‘айб б. Харкус б. Джу‘айда ат-Тамими ас-Са‘ди (см. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 496).

[951] Как сообщил Сайфи б. ‘Амир, саййид Бану Са‘лаба, Пророк (с) направил ему послание, в котором значилось: «Во имя Бога, милостивого, милосердного. Это послание от Мухаммада, Посланника Божьего (с) к Сайфи б. ‘Амиру, начальнику над Бану Са‘лаба б. ‘Амир. Те из них, кто принял ислам, творит молитву, вносит закят, отдаёт пятую часть добычи и помогает Пророку и избраннику, те в безопасности у Господа» (См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 196–197).

[952] Там же. С. 410, 655–656.

[953] Муслим. Ас-Сахих. Т. 4. С. 1958.

[954] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 561.

[955] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 316. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 31. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 529.

[956] См. Ибн Кудама. Указ. соч. С. 14.

[957] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 480.

[958] Имена этих накибов. Ас‘ад б. Зирара, Са‘д б. ‘Убада, Са‘д б. а-Раби‘, Са‘д б. Хайсама, ал-Мунзир б. ‘Амр, ‘Абдаллах б. Раваха, ал-Барра‘ б. Ма‘рур, Абу ал-Хайсам б. ат-Тихан, Усайд б. Худайр, ‘Абдаллах б. ‘Амр б. Харам, ‘Убада б. ас-Самит, Рафи‘ б. Малик (см. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 10–11). Автор сочинения «Ал-Маб‘ас ва ал-Магази» рассказывает об этом более подробно. «Посланник Божий (с) сказал, обращаясь к Ас‘аду б. Зираре из Бану ан-Наджжар. “Ты – накиб над своим племенем”. И он выбрал из них двенадцать накибов. Накибами Бану Салама были ал-Барра’ б. Ма‘рур и ‘Абдаллах б. ‘Амр б. Харам. Накибами Бану Са‘ида были ал-Мунзир б. ‘Амр б. Хунайс и Са‘д б. ‘Убада б. Дулайм. Накибом Бану Зурайк был Рафи‘ б. Малик б. ‘Иджлан. Накибами племени Бану ал-Харис

[959] б ал-Хазрадж были ‘Абдаллах б. Раваха и Са‘д б. Раби‘. Накибом ал-Кавакил был ‘Убада б. ас-Самит. Накибами Бану ‘Абд ал-Ашхал были Усайд б. Худайр и Абу ал-Хайсам б. ат-Тихан. Накибом Бану ‘Амр б. ‘Ауф был ‘Са‘д б. Хайсама б. ал-Харис» (см. Абу л-Касим. Ал-Маб‘ас. С. 58–59). Ибн Хишам говорит о происхождении Са‘да б. Хайсамы б. ал-Хариса следующее: «Ибн Исхак говорит, что он происходит из племени Бану ‘Амр б. ‘Ауф, а он из Бану Ганам б. ас-Салам и, может быть, это потому, что его пригласили в это племя, и он жил с ними и назывался по их имени» (см. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 312).

[960] Ибн Исхак также упоминает имена накибов, однако он не называет в их числе Абу ал-Хайсама б. ат-Тихана, добавляя вместо него Рифа‘а б. ‘Абд ал-Мунзира б. Зубайра из Бану ‘Амр б. ‘Ауф б. Малик (Там же. С. 303–304). Ибн Хишам говорит по этому поводу: «Учёные называют в их числе Абу ал-Хайсама б. ат-Тихана, а не Рифа‘а» (Там же. С. 304–305).

[961] 961 См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 6. С. 148.

[962] Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С 354.

[963] См. Ибн ал-Хаджж. Раф‘ ал-хифа’. С. 65.

[964] Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 2. С. 72. Т. 4. С. 58.

[965] См. Ибн Исхак. Сира. Т. 2. С. 353–354.

[966] См. Там же. Ибн Кудама. Ал-Истибсар. С. 11.

[967] Сказал Всевышний: «Держитесь все за вервь Аллаха, не распадайтесь [на враждующие группировки]» (Коран, 3: 103).

[968] Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 4. С. 32–33.