Вы же не чужой: читать начало книги онлайн

Среди зрителей слышен ропот:

– Разве можно двумя ударами кирки отрыть такую большую яму?

– Замучаешься вырыть яму даже в две пяди земли, а тут такое!

– Вранье, вранье! Обман! Такую яму надо целый день копать.

Человек, который показывает кино, останавливает кадр, где Али Мурад стоит с киркой, и говорит:

– Это же кино! На все нужно время. Но нельзя же показывать фильм в течение двух дней, чтобы стало ясно, как долго надо рыть эту яму.

Затем киномеханик поворачивает ручку колеса проектора и продолжает показывать фильм про Али Мурада. На экране Али Мурад кладет друг на друга кирпичи, которые он неизвестно откуда взял. Вдруг на экране появляются четыре сложенные из кирпича стены. Поднимается шум. Все смеются:

– Чтобы поставить эти четыре стены, нужно несколько дней, а он сделал это в одиночку, да еще быстро.

– Что за смешной обманщик этот Али Мурад. Фокусы показывает, вместо того, чтобы строить уборную.

Али Мурад не догадывается, что говорят зрители, и продолжает свое дело. Наливает в кувшин для подмывания воду, входит внутрь уборной, задергивает занавеску, которую неизвестно кто и неизвестно как повесил на кирпичные стены. Через громкоговоритель слышно, как Али Мурад облегчает содержимое желудка. Все смеются. На экране появляется надпись: «Конец фильма». Мне очень понравилось кино. На следующий день в школе я разыгрываю роль Али Мурада, и все смеются.

Глава 28

Конец осени. Дедушка хочет поехать в город к дяде Асадулле и собирается взять с собой моего отца. Бабушка с неохотой очистила баранью голову и ножки и отложила их дедушке в дорогу. Она с утра положила баранью голову и ножки «калле-паче» в казан, под которым разожгла коровьи кизяки, чтобы мясо постепенно проварилось. Кизяк горит медленно, и калле-паче постепенно доходит до готовности на тлеющих углях. Мы все собрались вместе: я, дедушка, бабушка и мой отец. Решено, что дедушка отправится в дорогу ранним утром, затемно. Дедушка возьмет с собой моего отца, чтобы показать в Кермане врачу. В Кермане есть врачи и больницы, где лечат любые болезни. Мы все в хорошем настроении. Отец гадает по стихам Хафиза и читает строки из одной из его газелей:

Я говорю:

– Дедушка хочет отвести моего отца в больницу. Там моему отцу поставят мозги на место. Ему вставят мозги зайца, чтобы он был умным и чтобы он правильно и основательно стал думать. Разве не так, дедушка?

Дедушка смеется. Отец бросает в деда книгу стихов Хафиза. Книга большая, тяжелая, в кожаном переплете. Книга попадает прямо дедушке в лицо, и у него слетает с головы шапка. Дедушка быстро поднимает шапку и бросается на отца. Сын и отец сцепились в драке. Мой отец поднимает руку на дедушку, чтобы ударить его. Мы с бабушкой пытаемся их разнять, но не можем. Наконец нам это удается. Отец идет в угол за занавеску и ложится спать. У дедушки в глазах слезы. Он весь поник и съежился. Мне стыдно. Я чувствую себя, как провинившийся щенок, так как из-за моих слов началась ссора. Я плачу и обнимаю дедушку за шею. Я прижимаюсь лицом кжесткой, небритой щеке дедушки и рыдаю:

– Прости, дедушка, я не сообразил.

Дедушка меня успокаивает. Он кладет мне руку на голову и меняет тему разговора:

– Хушу, что тебе привести из Кермана?

– Привези мне портфель-ранец, такой, как у сына Керамата.

В тот вечер мы ели калле-паче молча. Это был плохой вечер. Мой отец не ужинает. Ему стало плохо, и он громко разговаривает сам с собой. Рано утром дедушка собирается в дорогу, садится верхом на мула. Отец всю ночь проспал за своей занавеской и не едет с дедушкой. Дедушка с ним не разговаривает. Я провожаю дедушку до конца улицы. Я не могу простить себя за мои неуместные слова. Бабушка сидит у порога с подносом, зеркалом и Кораном и думает об отъезде дедушки. Она печалится. Я хочу пойти в школу, не позавтракав. Бабушка кладет мне в карман горсть фиников. В этот раз я не ем финики по дороге, как обычно. Я не набрасываюсь на финики. Я переживаю за отца. Он поступил плохо. Мне не до школы.

Доктор Бахода приехал в школу, чтобы осмотреть школьников. Он иногда бывает у нас в школе. Я и другие ребята собрались в классе. Директор школы стоит перед доской с указкой в руках и следит, чтобы мы не шевелились. Приходит доктор Бахода. У него в левой руке небольшая посудина. Мы не знаем, что там внутри. Доктор опускает два пальца правой руки в эту емкость и чем-то смачивает их. Он осторожно и ловко поднимает пальцами наши дрожащие веки. Он смотрит у нас под веками, проверяет глаза и продолжает осмотр. Не знаю, что за жидкость у доктора в маленькой миске, куда он опускает пальцы, но она жжет глаза. Когда доктор отпускает мои веки, я ничего не вижу. Я моргаю несколько раз, и у меня по щекам текут слезы. Доктор так быстро делает свою работу, что за полчаса осматривает тридцать-сорок ребятишек. Затем он отводит некоторых ребят в дирекцию и дает им лекарство для закапывания в глаза. Он говорит: «У этих детей трахома».

Несколько незнакомцев пишут на стенах и дверях домов лозунги. Сначала мне трудно их прочитать, но понемногу я начинаю понимать написанное: «Спустите стоячую воду», «Мойте руки с мылом после туалета».

Приходят люди, распыляющие препараты для борьбы с насекомыми. На лицах у них повязки, закрывающие нос и рот. Они заходят в каждый дом, хлев и амбар. Они распыляют ядовитые вещества против вредных насекомых. Несколько дней после этого в домах и на улице стоит противный запах. Дети всюду следуют за санобработчиками.

– Ребята, чей это хлев за закрытой дверью?

– Это хлев Дад Хода.

– Пойдите и скажите ему, чтобы открыл дверь!

Мы бежим, чтобы найти Дад Хода. Как мы ни стараемся, не можем его найти. Санобработчики пишут на двери хлева Дад Хода: «Закрыто». Там, где они провели дезинсекцию, они пишут на стенах и дверях: «Дильдаран 75 %» или «ДДТ 85 %».

Для нас, мальчишек, это развлечение. Некоторые женщины приходят и берут порошок ДДТ, чтобы посыпать голову себе или дочерям. Некоторые посыпают дустом постели, чтобы не заводились вши. Когда работники, борющиеся с вредными насекомыми, уезжают из деревни, какое-то время женщины и девочки пахнут ДДТ. Некоторые коровы и овцы заболевают, так как трава становится ядовитой. Им дают пить много воды, чтобы выгнать из них ядовитые химикаты.

Появляются больные малярией. У заболевших малярией повышается температура, и их трясет. Они долгие часы проводят в постели, стонут, обливаются потом. Постепенно они начинают выздоравливать и ходить. Чарводары – погонщики, занимающиеся извозом, – ездят в Керман. Они отвозят туда фрукты, орехи и сухофрукты, а привозят из Кермана чай, сахар, керосин, соль и халву. По дороге, не доезжая Годара, они говорят своим товарищам: «Мне нездоровится. Ты отведи моих ослов, а я посплю, пока пройдет лихорадка, и потом тебя догоню». Чарводар в пути ложится около камня, сворачивается в клубок, стонет, трясется, весь покрывается потом. Пот капает у больного со лба, из-за ушей, он дрожит. Постепенно наступает облегчение, больной чарводар встает на ноги и, по шатываясь, догоняет своих товарищей, погоняющих его ослов.

Дедушку привозят из города. Ему очень плохо. Его привязали за ноги к животу мула, чтобы он не упал. Он так сгорбился, что головой упирается в шею мула. Дедушка похудел, пожелтел и еле жив. Я никогда не видел дедушку в таком состоянии. У него заострилось лицо, его черные большие глаза покраснели, губы у него сжаты, и он с трудом улыбается. Доставивший его человек отвязывает дедушку от мула. Когда бабушка видит мужа, она поднимает руки к небу и начинает бить себя по голове: